Книга Золотые погоны, ржавые дюзы, страница 78 – Lost In Space

Я кивнул, обдумывая его слова. Сходство было нашим козырем. Ксаарианцы считали нас генетическим мусором, но именно это высокомерие сделало их слепыми. Они не допускали мысли, что человек может надеть их броню и сойти за своего.

— Мне пора на мостик, — я осторожно слез с кушетки. Ключица все еще ныла, но кость была монолитной. — Спасибо, Док.

— Береги себя, лейтенант. И постарайся больше не драться в рукопашную с боевыми экзоскелетами. В следующий раз я могу не собрать тебя по частям.

Пока я приводил себя в порядок, надевая свежую форменную куртку, на нижних палубах «Аскольда» разворачивалась совершенно иная сцена.

Трюм номер четыре.

В прошлом, когда «Аскольд» еще не был военным крейсером, а служил грузовым фрахтовщиком в колониях Пояса Койпера, это помещение использовалось как промышленный рефрижератор для перевозки замороженного мяса и синтетического белка. Морозильные установки давно демонтировали, но стены, покрытые толстым слоем теплоизоляции, и тяжелая, бронированная гермодверь с колесом-задвижкой остались. Стены до сих пор хранили едва уловимый запах сырого мяса, а под потолком угрожающе покачивались массивные стальные крюки.

Именно сюда, в полумрак и сырость, два дюжих десантника втолкнули командора Эл-Тариса.

Ксаарианец споткнулся о комингс и упал на колени, едва не разбив лицо о рифленый стальной пол. Наручники за его спиной жалобно звякнули.

Сзади тяжело вошел капитан Воронов. Он не стал включать основной свет, ограничившись тусклой дежурной лампой. За ним, как мрачная тень, маячил Михалыч, поигрывая разводным ключом.

Эл-Тарис с трудом перевернулся на спину и сел, привалившись к стене. Его идеальное лицо исказила гримаса неподдельного отвращения. Он втянул воздух носом и закашлялся.

— Вы… вы бросили меня в скотобойню? — его голос дрожал то ли от ярости, то ли от ужаса. — Меня?! Командора Великого Ксаара, потомка Первой Крови?! Вы даже не знаете, как обращаться с военнопленными! Это нарушение Галактической Конвенции!

Воронов медленно подошел к пленнику. Его кибернетическая нога гулко печатала шаг по металлу палубы.

— Галактической Конвенции? — капитан усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли веселья. — Той самой конвенции, которую вы, ушастые, отказались подписывать, когда заявили, что человечество — это неразумный вид, подлежащий истреблению? Той конвенции, про которую вы забыли, когда сжигали плазмой беззащитные транспортники в секторе Ориона?

Воронов присел на корточки, оказавшись лицом к лицу с инопланетянином.

— Ты не военнопленный, Эл-Тарис. Ты — дикий зверь, который забрался в мой огород. А с дикими зверями мы поступаем просто.

Воронов указал на стальные крюки под потолком.

— Знаешь, для чего они? Раньше здесь висели туши быков. Вы, ксаарианцы, считаете себя венцом эволюции. Вы презираете нас за то, что мы едим плоть, за то, что мы потеем, за то, что наши корабли скрипят. Но посмотри на себя сейчас. Ты сидишь в грязи, твоя хваленая броня разбита земной кувалдой, а твой отряд уничтожен кучкой "приматов".

Эл-Тарис стиснул зубы. Его глаза без зрачков сверкали яростью в полумраке. — Мой флот найдет вас. Вы украли данные с станции. Верховный Совет уже знает о взрыве. За вами отправят армаду. Ваш жалкий корабль распылят на атомы.