Книга Чужие среди своих, страница 43 – Lost In Space

ПРОТОКОЛ «ГЕРМЕТИК» АКТИВИРОВАН. БЛОКИРОВКА НУЛЕВОГО УРОВНЯ.

Я обернулся к выходу. Тяжелые бронированные плиты начали с лязгом опускаться, намертво перекрывая шлюз. Мостик подо мной завибрировал.

Квантовый кристалл над головой закрутился с бешеной скоростью, его грани заострились, жидкий металл закипел. Компьютер переходил в режим агрессивного сканирования, пытаясь локализовать угрозу.

Экран консоли передо мной вспыхнул красным. На нем начали мелькать строки кода — система анализировала место физического разрыва. Ей потребуются считанные секунды, чтобы понять, какой именно порт был взломан, и скопировать остаточный след вируса Грини.

Как только это произойдет, Ваэль получит всё. Он узнает архитектуру земного кода. Он поймет, какие данные были украдены, и просто извлечет их копию из кэша системы. Я стану не нужен ему даже для допроса. Моя ценность упадет до нуля.

Я оказался в ловушке. Двери заблокированы. Снаружи — охрана, которая уже поднимает тревогу. Внутри — суперкомпьютер, который вот-вот раскроет все карты Земли.

— Ну нет, Инквизитор. Так легко ты меня не возьмешь, — прорычал я.

Мне нужно было уничтожить следы. Уничтожить терминал, чтобы система не смогла провести анализ точки взлома. Но если я просто расстреляю консоль из плазменного пистолета, расследование покажет точечный саботаж. Ваэль поймет, что я заметал следы именно в этом узле связи.

Мне нужна была катастрофа. Событие настолько масштабное, чтобы оно скрыло хирургический взлом под грудой расплавленного металла и хаоса.

Я запрокинул голову, осматривая гигантский зал. Красный аварийный свет выхватывал из мрака колоссальные конструкции. Прямо надо мной, в тридцати метрах выше центральной платформы, проходила магистраль охлаждения. Массивная труба из сверхпрочного полимера, по которой циркулировал жидкий гелий и энергоемкая плазма, отводящая излишки тепла от квантового ядра. Эта труба питала весь вычислительный центр.

Если ее пробить, произойдет неконтролируемый выброс плазмы. Терминал под ней будет просто испарен, а система безопасности переключится с протокола кибер-вторжения на протокол физического выживания базы.

Проблема заключалась в том, что магистраль была бронированной. Выстрел из обычного пистолета оставит на ней лишь подпалину.

Мой взгляд упал на вскрытую консоль, из которой торчали пульсирующие светом оптические кабели. Там текли потоки сырой энергии.

В голове мгновенно сложился безумный, самоубийственный план. Земная импровизация, на которую никогда бы не пошел ни один ксаарианец.

Я выхватил из кобуры свой тяжелый плазменный пистолет. Это было грозное оружие, способное пробить среднюю броню. Я откинул боковую панель на рукояти, добравшись до регулятора магнитной камеры. Пальцы, закованные в перчатки, быстро скрутили предохранитель ограничения мощности. Я перевел оружие в режим критической перегрузки.

Пистолет в моей руке начал мелко вибрировать и нагреваться. Индикатор заряда загорелся тревожным желтым, затем оранжевым. Оружие готовилось взорваться в моих руках. У меня было не больше сорока секунд.

Я бросился к консоли. Разворотив лазерным резаком пучок оптических кабелей, я высвободил толстый провод энергопитания терминала. Искры брызнули мне в лицо.

Я вклинил раскаленный ствол перегруженного пистолета прямо в разлом кабелей, зафиксировав его так, чтобы дуло смотрело строго вверх — точно на нависающую бронированную магистраль охлаждения плазмы. Затем я примотал рукоять пистолета к кабелям с помощью дата-шнура, намертво замкнув контакт спуска.