Книга Женщина, создавшая короля. Книга 1, страница 71 – Ким Чжи Ын

— И чего вы этим добьетесь? – ответил начальнику стражи холодный голос из паланкина. Мён отбросил притворное спокойствие. Его лицо исказилось раздражением. – Лесной пожар не дойдет до нас. Лишняя охрана не потушит огонь. Так зачем?

Пока тот молча стоял, склонив голову, Мён приказал остановить процессию.

— Возвращаемся в Чхонджу. Следует немедленно остановить пожар.

— Ваше величество, не надо! Это слишком опасно!

Начальник стражи попытался его остановить, но Мён гневно крикнул:

— В опасности не я, а мои люди! Куда страшнее видеть, как страдают они!

Свита замерла, не представляя, чем на этот раз грозит им королевский гнев. Но ярость Мёна не утихала:

— Опустите паланкин немедленно! Если вы отказываетесь сопровождать меня, я поеду один!

— Ваше величество!

Начальник дворцовой стражи торопливо спешился и упал на колени, преграждая путь государю, который, казалось, был готов в любую секунду исполнить сказанное.

— Ваше величество, моя душа обливается слезами от вашего безграничного милосердия, но как можно допустить, чтобы вы отправились в самое сердце пламени, готового поглотить все в любой момент?! Прошу вас, примите благоразумное решение!

— Примите благоразумное решение!

Придворные и слуги, словно только того и ждали, в один миг пали ниц, умоляя государя остановиться. Мён сжал кулаки, собираясь ответить, но начальник дворцовой стражи опередил его:

— Я направлю все силы в Чхонджу, чтобы справиться с пожаром, и оставлю с вами лишь самых необходимых телохранителей и воинов. Прошу ваше величество не оглядываться и как можно скорее покинуть это место. Сохраните себя ради тех, кто еще жив! – Он низко склонил голову, его голос дрожал от отчаяния. – Я готов заплатить жизнью за то, что дерзнул ослушаться приказа…

— Береги себя, – резко оборвал его Мён.

Распростертый на земле начальник стражи вздрогнул.

— Лично возглавь войска, отправляйся в Чхонджу, потуши пожар и спаси людей. Ни твоей смерти, ни гибели народа я не прощу. Надеюсь, ты вернешься во дворец с вестью, что все в безопасности. Это будет лучшим искуплением ослушания.

Мольбы и восклицания мгновенно смолкли, и в наступившей тишине прогремели последние слова Мёна:

— Запомни, что я сказал.

Ответом ему был прерывающийся от восхищения и благодарности голос начальника стражи:

— Безгранична милость вашего величества!

Склонившиеся придворные один за другим повторяли возглас, словно эхо.

Мён медленно опустил занавесь паланкина. Его напряженные плечи расслабились, усталость немного отступила. Откинувшись на спинку сиденья, он усмехнулся.

Это не был обычный лесной пожар. Нет, это никак не мог быть просто пожар.

Более десяти дней окрестности Чхонджу не видели дождя, воздух стал сухим, а теперь еще и подул западный ветер. Никто из местных не принес бы бездумно в лес огонь в такой день. У был уверен, что люди, любившие горы как свой дом, ценившие все, что давала им земля, не могли сделать этого.

Тот, кто устроил пожар, знал, что он здесь. Пробираясь сквозь лесную чащу, У яростно стиснул зубы. Поджечь эту гору, эту бесценную землю, рискуя множеством жизней, только ради того, чтобы убрать одного человека? Он с такой силой сжимал черный меч – единственное, что взял с собой, покидая дом, – что, казалось, золотой драконий узор на ножнах вот-вот треснет.