Книга Женщина, создавшая короля. Книга 1, страница 124 – Ким Чжи Ын

Но теперь они решились вытащить ее на суд?!

Неважно, признают ли его государственным преступником, Соха для всех станет той, кто ранила человека королевской крови и скрылась от правосудия. А доказанная невиновность У превратит этот удар в покушение, и тогда девушке не избежать смерти. Старые лисы из государственного совета вцепятся в беззащитную добычу и разорвут без капли жалости.

— Это та самая девка, что ранила принца Мухона! Дерзкая преступница, осмелившаяся опозорить королевскую семью! Ты отвратительна, и все же, если ты прямо сейчас признаешься в содеянном десять лет назад, тебе сохранят жизнь. Эй! Принесите ее признание!

Стражники вырвали у колеблющейся служанки исписанный лист и надавили ей на плечи, заставляя встать на колени. У не выдержал и рванулся вперед, однако Пугём, невесть как оказавшийся рядом, резко схватил его за руку. У, теряя рассудок, взглянул на него с убийственной яростью, но тот лишь молча покачал головой.

Принц не понимал, что до него пытаются донести. Да и времени на это не было. На виске У вздулась вена, когда глава государственного начал зачитывать признание:

— Десять лет назад королевские стражники попытались схватить принца Мухона. Охваченный гневом, он перебил их всех, а потом начал убивать и евнухов, и служанок. Он был как настоящий демон. Я хотела выжить и потому ударила его высочество кинжалом…

Рука У, вырвавшись наконец из хватки Пугёма, застыла в воздухе. Окаменевшее лицо медленно повернулось к служанке.

Это была не Соха. Он понял это мгновенно.

Не глаза, а все его тело вопило: «Нет!» И тогда У наконец осознал, что задумал Мён. Почему он, в отличие от королевы-матери, не показывал ни малейших эмоций. Это спокойствие было частью его плана.

— Говорят, эта служанка раньше была особенно близка с принцем. Так ли это? Возможно, его высочество даже почерк ее сможет узнать? Раз уж юная девочка, близкая к принцу, осмелилась его ударить, можно себе представить, насколько страшной была та сцена.

Ошеломленный, У стоял и не мог опровергнуть ни одного абсурдного слова, слетавшего с уст главы государственного совета.

— Если вам недостаточно слов, не желаете ли сверить почерк? Или, если угодно, снять вуаль и увидеть лицо?

Но У не мог ответить. Если он скажет, что признание лживо, если продолжит попытки вернуться во дворец, они действительно приведут Соху, только на этот раз – настоящую.

У смог лишь горько усмехнуться.

То, чего он так опасался, оказалось правдой.

И это был не план королевы-матери. Это был план Мёна. Того, кто сильнее всех не желал его возвращения. Того, кто был готов сделать дитя дракона преступницей, лишь бы не позволить У восстановить свою честь. У понял это с пронзительной ясностью.

— Раз уж показания его высочества принца и остальных столь противоречивы, придется иначе выяснить, чьи слова правдивы. Эй вы там! Привяжите немую к пыточной скамье!

— Исполнено!

— И Квак Пугёма, и главного евнуха, и всех придворных дам, и евнуха Чо… Всех связать и пытать, пока не начнут говорить правду!

Приказ главы государственного совета прозвучал как тяжкий удар, и стража тут же ринулась исполнять его. Зал допросов за одно мгновение превратился в пыточную. Жалобные крики евнуха Чо, призывающего королеву-мать, вопли придворных дам, в панике молящих о пощаде, – все слилось в единый страшный гул. И когда схватили Пугёма, все еще стоявшего спокойно, на всех вдруг обрушился голос: