Книга Женщина, создавшая короля. Книга 1, страница 123 – Ким Чжи Ын

— Это…

— Получается, что в тот миг, когда я прибыл во дворец, мое тело уже должно было быть все в крови, и главный евнух пропустил в зал полумертвого человека. А если я действительно был ранен королевскими стражниками… то вы утверждаете, что они использовали пиявочный яд. Разве это не измена?

Глаза У сверкнули, словно острейшее лезвие, способное рассечь камень. Глава государственного совета невольно сглотнул и дернулся, будто собирался сбежать.

— А главное… если я и впрямь был изранен двумя часами раньше, чем оказался в темнице, значит, король, мой отец, был тогда еще жив. Разве не так, ваше величество?

У поднял взгляд к возвышению, где восседал Мён. Выражение его лица невозможно было прочесть.

— Но если доказательств все еще недостаточно, прошу: вызовите придворных лекарей. Яд, которым меня отравили, настолько характерен, что даже деревенский шарлатан распознал бы его с первого взгляда. Если они действительно достойны своего звания, они узнают яд по шраму на моем плече.

Вот оно что. Вот зачем он отправился во дворец, не приняв противоядия. Вот почему пришел, несмотря на лихорадку, от которой все плыло перед глазами. Вот как, даже когда тело налилось свинцовой тяжестью, когда не осталось сил сделать хотя бы шаг, он все равно добрался до дворца.

Для человека, лишенного и связей, и покровителей, этот шрам был единственным доказательством.

— Если вы можете поверить мне лишь тогда, когда рана заживет, оставив пурпурный шрам, я сам пойду в тюрьму ожидать этого времени.

Он словно выталкивал из себя жар, кипевший внутри. Похоже, действие снадобья, что дал ему лекарь Чан, прошло. Голова кружилась все сильнее, давая понять, что предел уже близок. Но даже в этом состоянии У ясно почувствовал: зал допросов пришел в движение, будто его накрыла волна. И он не столько понял разумом, сколько ощутил: расклад меняется.

У тяжело и протяжно выдохнул. Впервые за десять лет в его душе затеплилась надежда на то, что он наконец сможет вернуться во дворец. Но ничего еще не закончилось, и он изо всех сил старался продержаться до финала.

И вдруг, словно подброшенный пружиной, главный евнух метнулся к возвышению и что-то прошептал на ухо главе государственного совета. Тот вспыхнул. Это выглядело странно, тем более что Мён все оставался неподвижным, и его сдержанность только усиливала тревогу.

— Прибыл новый свидетель! – громко объявил глава государственного совета.

У резко распахнул глаза. Новый свидетель?

Главный евнух поспешно ввел в зал женщину в платье дворцовой служанки. Ее лицо закрывала вуаль, а тащить ее к возвышению приходилось почти волоком.

«Что за интрига?» – удивился было У, но тут глава государственного совета заговорил с торжествующим видом:

— Мы наконец нашли ту самую немую служанку, что ранила принца. А не какого-нибудь Квак Пугёма. Вот настоящий свидетель. Разве не так?

Самодовольный, почти смеющийся голос звучал для принца гулко, словно из-под воды. Он даже не заметил, как королева-мать, потрясенная до глубины души, воскликнула: «Как эта дрянь!..» – но тут же осеклась. У едва мог дышать. Взгляд его был прикован к служанке. Сердце, казалось, вот-вот остановится.

Прошло несколько мгновений, прежде чем с новым вдохом в нем вскипела ярость, столь сильная, что, казалось, она вот-вот разорвет его. Он был уверен: если Соху до сих пор не вывели к людям, значит, действует молчаливое соглашение, что Мён предпочел тогда завершить дело, заявив, будто немая служанка бесследно исчезла.