Книга Моя дорогая ведьма. Не целуй ведьм перед смертью, страница 20 – Марьяша Ришелье

Только спокойная решимость и что-то очень тёплое. — Давно пора было сказать, — выдохнул я. — Прости, что поздно. — Ничего. — Я коснулся губами её виска. — Главное, что сказала. — Аракалл? — М? — Если мы всё-таки умрём... — Не умрём. — Если, — настойчиво повторила она. — Я хочу, чтобы ты знал. Эти дни с тобой... даже с учётом того, что я хотела убиться, а ты бесил меня своими вопросами... они были лучшими в моей жизни. У меня перехватило горло. — Дура, — прошептал я. — Это я должен такое говорить. — Так скажи. — Эти дни с тобой... — Я погладил её по щеке. — Даже когда ты просила убить тебя и доводила меня до сердечного приступа... они были лучшими. Потому что ты была рядом. — Сентиментальный экзорцист, — фыркнула она. — Только для тебя, моя дорогая. Только для тебя. Мы стояли посреди библиотеки, обнявшись, и время словно остановилось. А потом сзади раздалось деликатное покашливание. — Прошу прощения, что прерываю этот трогательный момент, — голос Себастьяна звучал безупречно вежливо, — но у меня есть информация, которая может вас заинтересовать. Я развернулся, инстинктивно прикрывая Карамэ собой. — Ты долго там стоял, кровосос? — Достаточно, чтобы понять, что ваши проблемы серьёзнее, чем я думал, — невозмутимо ответил вампир. — И, кажется, я знаю, где искать ответ.

Себастьян стоял в проходе между стеллажами, сложив руки на груди, и выглядел при этом так, будто только что подслушал нечто невероятно занимательное. Вампирская натура, чтоб её.

— Долго ты там стоял? — повторил я, не спеша убирать руки с Карамэ. Пусть видит, кровосос. Пусть завидует.

— Ровно столько, чтобы убедиться, что моя Карамель наконец-то выбрала правильную сторону, — усмехнулся Себастьян. — Хотя, признаться, я всегда подозревал, что дело именно в тебе, рыжий.

— В смысле — подозревал? — нахмурилась Карамэ, высовываясь из-за моего плеча.

— Милая, — вампир элегантно повёл плечом, — ты приходила сюда каждые пару десятилетий и неизменно жаловалась на одного конкретного экзорциста. Жаловаться можно по-разному. Ты жаловалась так, как жалуются на любимого человека, который бесит до чёртиков, но без которого жизнь пресна.

Я фыркнул.

— Она жаловалась на меня?

— Постоянно, — подтвердил Себастьян. — "Этот рыжий идиот опять заявился не вовремя", "Аракалл испортил мой ритуал", "Аракалл спас меня от демонов, хотя я не просила", "Аракалл смотрит на меня так, будто я десерт". Знаешь, когда ведьма говорит, что экзорцист смотрит на неё как на десерт — это уже диагноз.

— Себастьян! — возмутилась Карамэ.

— Что? Я просто констатирую факты. — Вампир развёл руками. — Но сейчас не об этом. Идите за мной. Кажется, я нашёл то, что вам нужно.

Мы переглянулись и двинулись следом.

Себастьян привёл нас в самую глубину библиотеки, где пыль лежала слоем в палец толщиной, а воздух казался густым от древней магии. Здесь не было стеллажей — только один постамент в центре круглого зала, а на нём — книга.

Но книга эта была...

— Это что, из неё кровь капает? — уточнил я, принюхиваясь.

— Капает, — кивнул Себастьян. — Не обращай внимания. Она всегда так. Характер тяжёлый.

— Книга с характером? — хмыкнула Карамэ.

— Древняя книга, — поправил вампир. — Написана на коже демонов, скреплена кровью фей, а чернила сделаны из совращённых девственниц. Очень капризная особа.