Книга Безупречная репутация, страница 23 – Марьяна Брай

Я перечитала. Неплохо. Немного яда, капля превосходства — идеальный коктейль для сплетни. Второе письмо я написала от лица «анонимного кавалера»: «Видел вчера ангела в изумрудном бархате на прогулке у Летнего сада. Сердце мое замерло. Узнал через доверенных лиц, что такой невероятный лиф, подчеркивающий все достоинства фигуры, шьют только у некой мадам Жюли. Теперь не сплю, ищу обладательницу этого платья...».

— Гениально, Лиза, — прошептала я сама себе. — Ты создаёшь дефицит и эксклюзивность там, где ещё вчера была пыль и слезы. Но эти объявления появятся чуть позже, через день или пару дней после основного «блюда». Начнем мы с нашей выдуманной истории.

И я принялась описывать ситуацию, сложившуюся на балу с Бельской от некой мадам Х, от которой и было якобы получено письмо. В итоге получилось, что графиня приврала о качестве работы Жюли и тем самым попыталась скрыть конфуз с этой самой Х. Я знала, что эта новость, если ее увидят женщины, всколыхнет весь бабий цвет Петербурга. Для меня – это первый заработок и внимание к газете. Для модистки – восстановление репутации, или, как принято здесь было говорить: реноме!

А ещё я знала, что нам стоит на днях встречать тут эту самую Бельскую, грозящую, что пух и перья полетят от нашей газеты. И к этому я была тоже готова. Даже надеялась, что она не задержится надолго.

Нужен был «крючок» на первой полосе. Нечто такое, что заставит мужскую часть населения, тех, кто реально держит кошельки, выхватывать номер из рук газетчиков. Я вспомнила вчерашнюю болтовню Коко.

Граф Х проиграл в карты не просто деньги, а фамильный перстень с алмазом, который, по слухам, принадлежал еще фаворитам Екатерины. В свете об этом шептались, но открыто писать? Во времена, в которые мне приходится начинать вторую жизнь, пресса выглядела вежливой и скучной, как проповедь в сельском приходе.

— Фомич! — крикнула я, выбегая в цех. — Ставь в набор аршинными буквами: «ТАЙНА ИСЧЕЗНУВШЕГО АЛМАЗА ГРАФА Х.: КАРТОЧНЫЙ ДОЛГ ИЛИ ЛЮБОВНАЯ ДРАМА?»

Фомич перекрестился.

— Барышня, да нас же сотрут в порошок! Граф — человек влиятельный!

— Не сотрут, — я хищно улыбнулась. — Мы же не утверждаем. Мы спрашиваем.

«Тайный информированный источник сообщил нашей редакции…» — это универсальная формула бессмертия для журналиста.

Параллельно с этим я начала перестраивать логистику. В типографии царил хаос: одни и те же люди то мешали краску, то развозили тираж.

— Так! Ты, — я ткнула пальцем в самого шустрого мальчишку-рассыльного. — Твоя задача теперь не просто стоять на углу. Ты должен вбегать в кофейни и кричать: «Ох что деется! Про графа Х всё написали!». Создавай ажиотаж. Понял? За каждый проданный сверх нормы экземпляр — копейка сверху.

Мальчишка просиял и прекрасно понял, что теперь «волка кормят ноги». Система мотивации, господа, работает в любые времена. Вечером, когда я совершенно измотанная,вернулась домой, Софья вошла следом и упала на диван.

— Лиза, так жить очень странно. Мы пропадаем в этой… саже. Пахнем не цветами, а гарью. Отец в восторге, но он не понимает, что ты ломаешь все приличия. Что скажет Столпянский, когда узнает, что его невеста командует мужиками в типографии?

Я устало опустилась в кресло и начала расшнуровывать ботинки, наплевав на этикет. Пятки гудели.