Книга Безупречная репутация, страница 24 – Марьяна Брай

— Соня, во-первых, мне плевать, что он скажет, а во-вторых, Столпянский любит победу. А моя работа — это и есть победа. А что касается запаха гари… Это запах перемен, дорогая. Привыкай. Скоро мадам Жюли пришлет тебе новое платье. И поверь, ты будешь носить его с гордостью, потому что половина Петербурга будет кусать локти от зависти.

На следующее утро вышел первый «обновленный» номер. Я стояла у окна в типографии, наблюдая, как первые экземпляры расходятся по рукам. Сердце колотилось в ритме печатного пресса. Через пару часов, когда мы с Софьей приехали домой на обед, в передней раздался шум.

Мадам Жюли не пришла — она прилетела. Она была так возбуждена, что забыла про свой французский прононс.

— Лизавета Платоновна! Боже мой! У меня в дверях очередь! Три кареты! Дамы шепчутся об этом письме в «Светском Петербурге»! Они требуют «то самое платье»!

— Верите мне, мадам? — с Ильичёвским прищуром спросила я.

— Верю! — выпалила модистка.

Судя по выражению лица, она вот-вот готова была бухнуться мне в ноги и целовать обувь.

— Поднимайте цены, мадам, в два раза поднимайте!

Я улыбнулась, глядя, как Софья медленно откладывает свое шитье. Первый кейс был закрыт. Но я знала: это только начало. Теперь я ожидала в гости ту самую графиню, испортившую платье.

Столпянский ещё не понимал, какого зверя он разбудил в своей тихой невесте. А Петербург ещё не знал, что одна из самых неприметных Петербургских газет скоро станет самой читаемой в девичьих руках.

— Ну что, Коко? — спросила я зашедшего в комнату брата. — Кто там сегодня в клубе самый обсуждаемый персонаж?

— Графиня, о которой ты написала, и, конечно, граф с его алмазом, — Коко смотрел на меня с нескрываемым восхищением и опаской. — Все говорят, что этой осенью в обществе, по всей видимости, происходит нечто совершенно новое. Но граф Х в ярости. Он требует встречи с редактором.

— Прекрасно, — я поправила прическу перед зеркалом. — Значит, тираж продан. Назначь ему встречу на завтра. Скажи, что редактор занят: он принимает новых клиентов.

Я понимала, что иду по тонкому льду. Четыре месяца до января. Долг в шестьдесят процентов. И целый город, который я собиралась влюбить в свои скандалы, чтобы спасти свою свободу. Корсет всё ещё давил, но я уже научилась дышать в нем полной грудью.

Очередное утро моей новой петербургской жизни началось с грохота, который мог бы разбудить даже вечного жильца Петропавловской крепости. Бельская оправдала мои самые смелые ожидания профессионального пиарщика: она явилась в контору до десяти утра, когда туман еще лениво лизал булыжники Обуховского проспекта.

Крик на первом этаже легко перекрывал мерный гул печатных станов. Мои ребята-наборщики работали всю ночь, увеличивая тираж — впервые за последние десять лет издание вибрировало от реальной жизни, а не от сквозняков.

Слава богу, я догадалась с вечера проинструктировать Николая. Мой бесценный Коко получил задание: занять отца дома любой ценой. Свежие сплетни о закупке новых лошадей в императорские конюшни или обсуждение тонкостей последней охоты — мне было плевать, на что он купит внимание Платона Сергеевича, лишь бы тот не видел этого левиафана в кринолине раньше времени. Мой папа был слишком хрупким для таких «производственных конфликтов».