Книга Безупречная репутация, страница 20 – Марьяна Брай

— О, Елизавета Платоновна… Простите… Я… — она судорожно пыталась собрать бумаги со стола. — Дела… просто небольшое недомогание.

Я присела рядом, не дожидаясь приглашения. Окинула взглядом комнату: превосходные ткани, мастерски выполненные лекала, дорогая мебель. Но пыль на полках и отсутствие швей в соседней комнате говорили громче любых слов.

— Мадам Жюли, давайте без прелюдий. Я в этом бизнесе… Скажем так, я вижу симптомы. У вас пустой зал, долги по аренде и, судя по вашему лицу, отсутствие заказов на ближайший месяц. Что случилось? Что пошло не так?

Женщина шмыгнула носом, поражённая моей прямотой. Видимо, прежняя Лиза так не разговаривала.

— Графиня Бельская… — прошептала модистка. — Она заказала платье к последнему балу. Я работала три недели, выписала кружево из Брюсселя. А на балу… она порвала подол. А на следующий день, когда я отказалась признать свою вину, во всеуслышание заявила, что моя работа — «дешёвка, которая разваливается на ходу». Теперь вот уже пару месяцев ко мне никто не идет. Все боятся гнева графини и её длинного языка. Это конец, Лизавета Платоновна. Через неделю здесь будет лавка старьевщика.

Я улыбнулась. Это был классический кейс черного пиара. Графиня — лидер мнений, модистка — жертва хейта. Нужно было просто перевернуть доску.

— Значит так, Жюли. Вы сейчас вытираете слёзы и слушаете внимательно. У меня есть газета. У вас есть талант и, я уверена, то самое «испорченное» платье Бельской. Оно ведь у вас?

— Да… она прислала его назад с лакеем, отказавшись платить, — Жюли вытащила из кучи тряпок изумительное творение из пудрового атласа с разорванным боком.

Я осмотрела разрыв. Опытный глаз видел: это не нитки разошлись. Ткань была вспорота чем-то острым — кольцом или кинжалом. Умышленно. Значит, графиня не так уж и богата или чувствует возбуждение и азарт в момент, когда хоть немного играет в жизнь…

— О-о, это не небрежность, это диверсия, — констатировала я. — Жюли, вы хотите не просто выжить, а стать самой желанной модисткой сезона?

— Я… я не понимаю.

— Слушайте. Мы сделаем следующее. В завтрашнем номере «Светского Петербурга» выйдет статья. Но не о ваших платьях. А о «Загадке разорванного атласа». Мы напишем, что платье графини было настолько великолепно, что вызвало приступ черной зависти у её главной конкурентки, назовем ее Икс. И что эта дама, не выдержав сравнения, умышленно повредила наряд во время мазурки.

Жюли смотрела на меня, открыв рот.

— Но… это же ложь?

— Это интерпретация событий, дорогая. Мы сделаем акцент на том, что ваше мастерство настолько высоко, что платья от мадам Жюли становятся причиной светских дуэлей и интриг. Мы назовем этот стиль «Опасная роскошь». Я пришлю к вам своего брата Коко, якобы для пошива шарфа, и он пустит слух в клубах, что у Бельской есть завистница. И никто не знает, почему между ними такая ненависть. То ли она любовница ее супруга, то ли сама не смогла заказать наряд у у вас, поскольку шили вы для Бельской саморучно и не могли отвлечься на второе платье.

Я встала и подошла к зеркалу.

— А завтра вечером я поеду в театр в вашем лучшем платье. И Софья тоже. Мы будем живой рекламой. В газете же появится купон — «Только для тех, кто не боится зависти». Бесплатная консультация от мадам Жюли по созданию «неповторимого образа». Мы превратим ваш скандал в элитарность.