Онлайн книга «Безупречная репутация»
|
— Аркадий Николаевич! — я заговорила очень громко, четко артикулируя каждое слово, будто выступала со сцены Большого театра. — Если вы человек чести, коим всегда себя именовали, то вы позволите нам покинуть ваше здание достойно! Позволите собрать наши машины, забрать наши вещи и съехать, как полагается дворянам! Если же вы решили превратить этот спор в базарную драку... Что ж! Давайте! Пусть весь Петербург увидит, как господин Столпянский силён воевать с барышней! Как он крушит станки, за которыми работают честные люди! Аркадий замер. Его щека дёрнулась. Он явно не ожидал, что я вынесу наш конфликт на суд улицы. Он посмотрел на ворота, где уже скопилось человек тридцать: дворники, мелкие лавочники, какие-то студенты. В их взглядах не было сочувствия к нему: люди всегда на стороне тех, кого гонят. Я видела, как он борется с собой. С одной стороны, желание растоптать меня здесь и сейчас, с другой — страх стать посмешищем и героем скандальной хроники, которую, к слову, я же и напишу. — Лизавета Платоновна, — он заговорил поставленным торжественным голосом, играя на публику, — склонность к театральным эффектам делает вам честь как журналисту, но не как женщине. Я — человек слова. И как хозяин этого помещения я требую его освобождения. Но... — он сделал паузу, обводя взглядом собравшихся, — будучи верным принципам благородства, я даю вам время. У вас есть один день. Ровно один день, чтобы очистить эти стены! Завтра утром я приду за ключами. И помните: я жду вас в январе с остатками долга. День в день. Надеюсь, вы тоже люди чести и не заставите меня прибегать к помощи полиции! Он резко повернулся, махнув рукой своим громилам. Те, разочарованные тем, что большая драка отменяется, потянулись к выходу. Столпянский ушёл, не оглядываясь. Но я представляла, что творится в его душе сейчас, и это меня грело. Тишина, воцарившаяся в типографии, была почти осязаемой. Фомич тяжело опустился на кипу бумаги и закрыл лицо руками. Рабочие растерянно переглядывались. А за воротами толпа всё ещё ждала продолжения. Я подошла к самому выходу и, глубоко вдохнув холодный воздух, обратилась к зевакам тем же уверенным голосом: — Спасибо за ваше внимание, господа! Простите, что заставляем вас разойтись, но вы сами понимаете: у нас впереди великий переезд. В ближайшем номере нашей газеты мы обязательно расскажем уважаемым читателям, как именно мы решили этот вопрос и где нас искать завтра. Оставайтесь с нами! Я закрыла тяжелые створки ворот и прислонилась к ним спиной. Ноги подкашивались. — Фомич! — позвала я, чувствуя, как адреналин сменяется дикой усталостью. — Собирайте ребят. У нас есть двенадцать часов, чтобы совершить невозможное. Аркадий думает, что он нас вышвырнул. На самом деле он просто подарил нам лучший инфоповод десятилетия. Я посмотрела на Синицына, который всё ещё стоял на лестнице. — Алексей, кажется, ваши услуги нам сегодня понадобятся больше, чем когда-либо. Нужно… нужно перевезти станки... пока я не знаю куда… А дальше я просто опустилась на табурет, плечи поникли, воздух вышел из меня, кажется, весь: сдулась, словно шарик, ненужный после дня рождения. Мир вокруг меня качнулся и тело вдруг стало легким. Окружающее превратилось в набор бессмысленных звуков и серых пятен. |