Книга После развода. Наш сын не погиб, дракон!, страница 81 – Николетта Фэй

Арден отступает на полшага. Его лицо остаётся неподвижным, но я вижу цену этих слов в том, как он перестаёт дышать между фразами.

— Наш сын умер, — продолжает Мариса. — В тот же месяц твой оказался жив. Ты вернулась. Арден увидел мальчика и сразу стал тем человеком, которым рядом со мной не был ни разу. Я должна была остаться и смотреть, как мне сообщают, что моей семьи никогда не существовало?

Селия встаёт у стены.

— Поэтому вы взяли моего ребёнка?

Мариса впервые сбивается. Совсем немного, на один вдох.

Мариса сглатывает и повторяет прежнее: ей был нужен наследник.

— Мне нужен был сын.

В зале становится тихо. Объяснение Марисы лежит перед нами во всей своей жалкой ясности: она боялась потерять семью и решила, что чужие дети годятся на плату за её страх. Я понимаю эту боль достаточно, чтобы не спутать понимание с прощением.

Веймар поднимается. Пока Мариса говорила, его помощники успели разойтись к обеим дверям. На груди одного я замечаю знак особой канцелярии — полномочия, которые Совет ещё не успел отозвать.

— Заявляю нарушение порядка разбирательства, — произносит Веймар. — Показания получены под давлением заинтересованных лиц, оригиналы документов добыты людьми Ардена, свидетели зависят от целительницы Лианы. Заседание прекратить. Бумаги изъять для независимой проверки. Свидетелей немедленно развести.

Стражники у дверей переглядываются.

Старшая советница тянется к колокольчику, но помощник Веймара уже закрывает створки зала.

— Откройте двери, — требует старшая советница.

Помощник Веймара не двигается. За его спиной звякает засов, и этот сухой звук возвращает меня к запертой лечебнице, где исчез Тевен. Арден оказывается между мной и дверью раньше, чем я успеваю подумать об опасности.

Веймар подходит к судейскому столу с папкой законов.

— До решения о моей отставке полномочия особой канцелярии действуют. Я не закрываю дело. Я сохраняю доказательства от людей, которые открыто заинтересованы в исходе.

Марек напоминает, что перед судом Веймар сам обвиняемый.

— Пока лишь свидетель, чья подпись истолкована против него. Именно поэтому документы обязаны проверить те, кто не служит вашей семье.

Он говорит ровно и цепляется за настоящую щель в порядке. Загородный дом брали люди Орена. Журналы перевозили под охраной Ардена. Кормилица несколько дней находилась у нас, а Феликс получил обещание, что сотрудничество учтут. Любой пункт можно объяснить; вместе они дают Веймару достаточно слов, чтобы задержать решение.

Старшая советница требует показать письменное распоряжение Совета. Веймар кладёт лист с тремя печатями. Две подлинные, третью вчера отозвали устно, а известие ещё не внесли в реестр. Поверенные начинают спорить о времени, подписях и праве канцелярии действовать до записи.

Тем временем люди Веймара двигаются к столу с оригиналами.

Орен закрывает папки рукой.

Орен обещает выдать копии после описи.

Чиновник требует убрать руку и ссылается на приказ ведомства.

— Моё ведомство уже задержало двоих ваших людей у дома с детьми. Не советую проверять, насколько я впечатлён знаком на вашем воротнике.

Они стоят так близко, что между пряжками остаётся ладонь. Один стражник суда хватается за рукоять, другой смотрит на советницу, ожидая прямого приказа. В зале поднимается гул.