Книга После развода. Наш сын не погиб, дракон!, страница 47 – Николетта Фэй

Сын спит беспокойно. Под тонким одеялом вздрагивают колени, в кулаке зажат деревянный конь. Я уже дважды разжимала его пальцы, боясь, что сведёт судорогой, и оба раза Лео просыпался и искал игрушку. Теперь оставляю коня у него.

За дверью слышатся шаги Орена. Он входит, коротко смотрит на ребёнка и понижает голос:

— Марису не взяли. У развилки карету бросили. Она пересела на лошадь, а младенца увёз другой человек. Мы нашли следы двух групп, но дождь смыл половину дороги.

Арден не ругается и не требует невозможного. Только проводит большим пальцем по краю медной чаши, которую держит для меня. Металл тихо скребёт о ноготь.

— Продолжайте поиск, — произносит он после паузы. — Но сначала поставьте людей у всех дорог к столице. Ей нужно место, где она сможет показать ребёнка лекарю и свидетелям.

Орен кивает, однако не уходит.

— Вальт просит говорить с вами. Обещает назвать людей, если его не отправят в общую тюрьму.

Я поправляю повязку Лео. Пульс у сына всё ещё частый, кожа прохладная после кровопотери, но дыхание стало ровнее. Оставлять его сейчас не хочется настолько, что я несколько секунд ищу медицинскую причину остаться. Не нахожу и злюсь на себя за это.

— Агна уже едет сюда? — спрашиваю я.

— Будет до рассвета, — отвечает Орен. — А пока у дверей лекарка из городского лазарета и четверо моих людей.

Арден ставит чашу на стол.

— Я поговорю с Вальтом сам. Ты останься.

Раньше в этих словах я услышала бы распоряжение. Сейчас он смотрит на Лео и ждёт. Не решает за меня, хотя ему явно хочется закрыть дверь снаружи и никого сюда не пускать.

Я наклоняюсь к сыну и осторожно касаюсь его плеча.

— Лео, я ненадолго выйду. Ты останешься с лекаркой Майной. Дверь будет открыта. Я вернусь до того, как догорит эта свеча.

Он просыпается не сразу. Потом сильнее сжимает коня и переводит взгляд на дверь. Я показываю ему толстую свечу на подоконнике: она почти новая. Лео хмурится, будто подозревает меня в обмане, но после долгой паузы кивает.

Арден уже собирается идти следом за мной, однако мальчик неожиданно вытаскивает руку из-под одеяла и цепляет его за рукав.

Мы оба замираем.

— Я останусь, — говорит Арден, медленно опускаясь на стул. Он не пытается взять сына за руку. — Мама вернётся до свечи. А я буду здесь.

Лео отпускает ткань, но продолжает следить за ним. Я выхожу в коридор одна. Это решение царапает изнутри, и всё же с каждым шагом я заставляю себя не оборачиваться. Арден не погнался за Марисой. Он остался с сыном. Теперь остаться просит сам Лео.

Вальта держат в бывшей столовой. От прежнего убранства сохранился длинный стол, пропахший плесенью, и выцветшие охотничьи сцены на стенах. Лекарь сидит со связанными руками. На щеке у него запёкся порез, дорогой сюртук порван на плече. Даже сейчас он морщится не от боли, а от грязи на манжете.

Орен закрывает за мной дверь и становится у неё. На столе лежат книги из лечебницы, дорожные разрешения, расписки и найденные пузырьки с кровью Лео.

— Где ребёнок? — первым делом спрашивает Вальт.

Я подтягиваю к себе один из журналов. Он хочет понять, жив ли Лео и насколько дорогими остаются его сведения. Я не даю ему этого.

— Вы просили говорить. Говорите.

Вальт облизывает разбитую губу и пытается выпрямиться.

— Мне гарантируют отдельное содержание. И учтут сотрудничество. Я лекарь, госпожа Лиана, а не разбойник из канавы.