Книга Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1, страница 103 – Тан Ци

— Услышал шум в твоей комнате и пошел проверить. Не ожидал, что… – Он сделал паузу, а затем продолжил: – Где это мы? И кто эта девушка, что была в твоей комнате?

Уже дрожа от холода, я рассказала Му Яню вкратце ход событий и что вообще происходит. Как же это каждый раз мучительно – перемещаться куда-то, даже не выяснив погодных условий в пункте назначения. Му Янь все еще держал меня за руку и долго не отпускал, наконец спросив:

— Почему твоя рука такая холодная?

Я подумала, что это глупый вопрос – у мертвых руки не могут быть теплыми, но невольно вздрогнула и попыталась отдернуть руку. Он бросил на меня взгляд, и я пробормотала:

— Возможно, это просто… потому что кожа – изо льда, а кости – из яшмы…^[52]

Я молча уставилась на него.

* * *

Из переулка, что был перед нами, донесся стук лошадиных копыт, сопровождаемый глухим звуком колес, катящихся по каменной мостовой. Я прошла два шага вперед, затем еще два и вдали увидела съежившуюся, сгорбленную маленькую попрошайку. Му Янь потянул меня за руку, но я, обернувшись, объяснила:

— Она нас не видит. – Потом, немного подумав, добавила: – Все иллюзии в этом сне не могут нас увидеть.

Из глубины переулка на огромной скорости выскочила повозка с черным навесом и чуть было не задавила маленькую нищенку. Извозчик вовремя спохватился, занервничал и что есть мочи потянул поводья на себя, а вороная лошадь, тянувшая карету, поднялась на дыбы и яростно заржала. Из повозки раздался отчетливый голос:

— Что случилось?

Извозчик, все еще пытаясь усмирить лошадь, ответил:

— Нищенка преградила путь.

Навес отодвинулся, обнажив фиолетовый рукав. Возница^[53] спешился, успокоил лошадь и оттащил маленькую нищенку в сторону. Холодный голос в повозке произнес из-за навеса:

— Отвези ее домой.

Возница удивленно сказал:

— Ваше величество, это же…

Голос за занавеской усмехнулся:

— Кто знает, возможно, она именно та, о ком говорил шаман, – ниспосланная Небесами… лучшая убийца в мире.

Стук копыт затих в конце переулка, и все перед глазами мгновенно растаяло, будто ничего и не было. Мы оказались в просторной комнате, где мерцали свечи, а из каменной курильницы, что стояла на столе, поднимался тонкий аромат благовоний. На кровати лежала маленькая девочка. Мы сделали вывод, что это, должно быть, была та самая маленькая попрошайка, что в недавнем видении сидела на улице. Девочку уже привели в порядок, но лицо ее невозможно было разглядеть. У кровати стоял юноша в легком фиолетовом меховом одеянии, с нефритовым украшением в собранных волосах, стройный и статный. Он склонил голову:

— Как тебя зовут? У тебя есть еще кто-нибудь из родных дома?

Девочка использовала все свои силы, чтобы подняться, но служанка, стоявшая рядом, остановила ее. Из-под стопки парчовых одеял показалось личико размером с ладошку, смертельно бледное, но бесстрашное.

— Ингэ. Слугу зовут Ингэ. Два года назад в моих родных краях случилось наводнение. Мои родители погибли, осталась только бабушка и младшая сестричка.

Я подошла к ним немного ближе. На лице девочки действительно угадывались черты Ингэ. Так вот какой была в детстве та самая женщина в фиолетовом, всегда улыбающаяся, то ли насмешливо, то ли искренне. Посмотрев в ее темные глаза, я наконец испытала чувство, совсем не похожее на простое наблюдение со стороны. Жемчужина русалки в мгновение ока соединила наши сознания воедино. Из хороших новостей: я могла напрямую читать мысли Ингэ. Из плохих: это не приносило никакой пользы.