Книга Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1, страница 100 – Тан Ци

Я абсолютно точно хорошо запомнила, как полмесяца назад ночью двадцать пятого числа пятого месяца в саду Юйцзинь дворца правителя Чжэн, среди буйства цветов, я собственноручно оборвала жизнь Ши Саньюэ с помощью мелодии страны грез. Сейчас она уже должна была быть истлевающими останками глубоко под землей. И пусть даже Жун Сюнь воспользовался каким-то особым способом, который помог сохранить ее тело в виде, максимально приближенном к его первоначальному состоянию, она должна была быть хотя бы бледной и источать смерть, прямо как и я. Конечно, смертный дух трудноразличим для обычных людей; заметив его, они сочли бы это просто каким-то выдающимся и удивительным качеством… Но румянец на щеках Ши Саньюэ и ее черты, куда более яркие, чем в прошлый раз, никак не были похожи на черты умершего человека, подобного мне.

Я посмотрела на нее и сказала:

— Я тебя не знаю. Кто ты?

Она приблизилась, нахмурила брови, а уголки ее губ медленно приподнялись, создавая улыбку.

— Простая путница. Прячусь в твоей комнате от врагов, чтобы перевязать раны.

Кинжал начал двигаться туда-сюда по моей шее. Должно быть, так она пыталась запугать меня, но мои чувства были притуплены, так что я не могла должным образом среагировать. Ее улыбка стала шире:

— Какая храбрая девушка. – Она издала восхищенный вздох, похожий на дуновение ночного ветра из окна.

В следующее мгновение она резко прижала меня к двери, вогнав клинок в дерево у самого виска. Улыбка в ее глазах не исчезла – искренняя ли, притворная ли, – но слова ее, однако, прозвучали мягко:

— Что скажешь на мое предложение, девица? Согласна или нет?

Я немедленно закивала:

— Согласна. Я согласна.

В итоге маленькая пилюля внезапно проникла в мое горло, стоило мне только открыть рот, и спустя мгновение та оказалась у меня в желудке. Я молча пыталась рассуждать вот о какой проблеме: «Может ли жемчужина русалки нейтрализовать яд или нет?»

* * *

Эта девушка в фиолетовом представилась как Ингэ, но я, само собой, ей не поверила. Значение имен мы уже тщательно обсуждали в предыдущих главах и пришли к такому выводу: разве может странствующий бродячий артист обойтись без нескольких сценических имен?

Забросив в меня яд, Ингэ невозмутимо села на дощатую кровать постоялого двора, где мы остановились, и начала командовать мной:

— Принеси мне лекарства, бинты, чистую воду, нож и зажженную свечу.

При этом она, хмурясь, приспустила одежду, обнажив раненое плечо. Кожа на плечах и спине, годами не видевшая солнца, в пламени свечи сияла белизной, но плотно обмотанный бинт был пропитан темно-красным цветом от пятен крови. Похоже это было на роскошный пион, который расцвел на белоснежном плече.

Все то, что она попросила принести, у меня было уже практически под рукой. Подавая ей кровоостанавливающее средство, я увидела под бинтами зияющую до кости рану и, облизнув губы, пробормотала:

— Должно быть, это больно.

Она наклонила голову и посмотрела на меня. Ее губы были искусаны до красноты, а в глазах заиграла улыбка. Однако все еще было непонятно, настоящая она или нет.

— Угадай, чем я зарабатывала на жизнь до замужества?

Я покачала головой, давая понять, что не знала ничего ни о ее замужестве, ни о прежнем роде деятельности.

Она прокалила лезвие ножа над пламенем свечи, ни с того ни с сего закрыла глаза и резанула ножом по ране, ловко и аккуратно отрезав омертвевшую кожу. В комнате повисла тишина, и спустя мгновение из глубины ее горла вырвался хриплый шепот: