Книга Подари мне небо, страница 77 – Айлин Грин

Сестра очень внимательно слушала все рекомендации врачей, записывала необходимую информацию, кому-то звонила, о чём-то договаривалась, чем очень меня раздражала. В итоге, после больницы вместо своего дома я оказался в гостинице Мюнхена на тридцать четвертом этаже с панорамными окнами и шикарным видом. Видом на небо. Странная терапия у этих врачей. Смотреть на сувениры опасно, а находиться на верхних этажах, наблюдая за тем, как самолёты разрезают воздушное пространство – нет.

— Укреплённые окна, – услышал я голос хостесс, – выдерживают вес более шестисот килограмм.

Если бы было не так тоскливо, я бы рассмеялся. Они всерьёз считают, что я решусь спрыгнуть? Их подозрения действовали мне на нервы.

— Марк, когда тебе что-то понадобится, с чем ты не сможешь справиться, – здесь есть кнопка вызова помощника. Она есть в каждом помещении. Пока я буду жить с тобой, потому что тебя нельзя оставлять одного, но потом мне придётся вернуться к работе.

— Мне нужен мой телефон, – проигнорировал я её слова, – где он?

— Твой телефон разбился, ты же знаешь, что…

— Значит, мне нужен другой телефон.

— Врачи сказали, что пока не рекомендуют тебе общение с теми, кто…

— Мне плевать, что они рекомендуют! – повысил я голос, – я должен позвонить.

— Кому, Марк? – тихо спросила сестра, – ей?

Кому «ей» – я не стал уточнять. Потому что было и так понятно. Мне нужно было набрать номер, услышать, что её телефон выключен. Я должен был убедиться лично, что её больше нет. Сделать себе ещё больнее, чем было.

— Неважно, кому. Я должен позвонить.

— Марк, Кейт погибла. – сестра взяла меня за руки, которые я быстро от неё убрал, отвернувшись к окну.

— Мне нужен телефон.

— Ты слышишь меня вообще? Врачи не рекоме…

— А ты меня слышишь? Мне плевать на их рекомендации. И, если ты не дашь мне телефон, то я…

— То ты что?

Я устало закрыл глаза. Действительно, я что? Я не могу выйти в магазин, я не знаю, где сестра спрятала сим-карту, которую я теперь не мог искать в силу своих ограниченных возможностей. Я не помнил наизусть всех нужных мне номеров. Меня словно заперли в клетке, как дикого зверя. Мне не было дозволено видеться ни с кем, с кем я общался до трагедии. Я даже не мог связаться с Томом! Конечно, он не тот, с кем я бы хотел говорить, но всё же он был некой ниточкой, звеном…к той жизни, которая у меня была ещё совсем недавно.

— Хорошо, когда мне вернут телефон?

— Когда поймут, что с тобой всё в порядке.

— Это шутка такая? – я вопросительно поднял брови.

— Я имею в виду не физическое здоровье.

— Уйди, пожалуйста, – попросил я Лею, – я не могу тебя слушать.

— Марк, я хочу помочь. А чтобы помочь, я должна делать всё то, что мне сказали в клинике. Ты пережил авиакатастрофу, понимаешь? Ты выжил, и имеешь все шансы на то, чтобы снова стать…

— Полноценным? – подсказал я. – Или кем стать? Вторым пилотом? Бортпроводником?

— Чтобы стать тем, кем ты был до трагедии, – выкрутилась Лея, – завтра к тебе придёт врач и психолог из клиники, – и вышла, оставив меня одного.

Наконец-то тишина. Вопреки всему она не давила, не мучила – она расслабляла.

Мне был очень нужен телефон. Я потерялся во времени, в ощущениях, в чувствах.

Мне необходимо было связаться хотя бы с Томом. Как бы я к нему не относился, я понимал, что его за этот месяц трясли так, как никого другого. Разбился самолёт его авиакомпании. Погибли члены экипажа. Погиб Леманн, второй пилот, который подавал большие надежды.