Книга Взлетная полоса сердца, страница 55 – Айлин Грин

— На самом деле всё просто. Мне надоело быть тем, в ком видят одно лишь добро. Надоело покрывать Леона, когда он куда-то исчезает. В конце концов, если он хочет чего-то добиться, пусть действует открыто и сам несёт ответственность. А не прячется в углу в ожидании, когда всё решится само собой.

— Какое тебе дело до того, что делает твой брат? — кажется, Каролина не столько злилась, сколько была расстроена. — Это его жизнь, его выбор. Неважно, правильно он поступает или нет, но никто — ни ты, ни ваши родители — не должны вмешиваться в жизнь другого человека. По крайней мере, вот таким образом.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, — покачал я головой. — Леон с детства был окружен заботой, вниманием. Он был надеждой всего авиационного мира — я часто слышал эту шутливую фразу от своего отца. В него были вложены все силы. Никто не спрашивал его, чего он хочет. Просто так решили — он наследник. Он, Каролина. Не я.

— Ты говоришь так, будто вы делили королевский трон, — фыркнула она. — Неужели ты хотел занять его место? Ты хотел стать пилотом? Унаследовать авиакомпанию отца? Роберт, ты же выбрал свой путь! Ты же любишь программы или…

— Каролина, ты одна в семье и не понимаешь, что значит вечная борьба между братьями за место под солнцем. Отвечаю на твой вопрос — нет. Я не хотел стать пилотом. Но и быть «братом Леона» тоже.

— Знаешь, вы похожи с ним намного больше, чем ты себе представляешь, — тихо сказала она, отводя взгляд к окну. — Потому что он считает, что это тебе перепали все лавры. Что ты занимаешься тем, чем хочешь. Что тебя никто не тянул силком продолжать чьё-то дело, не заставлял быть на высоте. Ты просто всегда был собой.

— Этот разговор может длиться бесконечно, — махнул я рукой. — Но это не изменит сути проблемы. Леона нужно остановить.

— Или наоборот, дать ему возможность двигаться в его направлении?

— Ты ослеплена чувствами и не понимаешь, о чём говоришь.

— Чувствами? Роберт, о каких ты чувствах говоришь?

— Каролина, мы взрослые люди. Пожалуйста, давай не будем играть в кошки-мышки. Ты сама рассказала мне о том, что между вами с моим братом что-то происходит. Ты можешь сколь угодно долго отрицать очевидное, но Леон тебе нравится. А ты нравишься ему. Вот только он слишком высокомерен, чтобы признать это даже перед самим собой. А ты боишься того, что он не такой, каким ты представляла своего…

— Остановись, — фыркнула она. — Ты сейчас говоришь, как родитель, а не как младший брат. Пытаешься найти подвох там, где его нет.

— Неужели? Я говорил тебе, что знаю, какое впечатление производит Леон. И говорил, что он не такой, каким кажется. Но ты всё равно убежала к нему и выбрала его.

— Роберт, о каком выборе ты говоришь? — она нахмурилась и, кажется, немного разозлилась. — Я не собиралась никого выбирать. И если уж ты сам об этом заговорил, то ни один из вас не предлагал мне ничего! И если тебе не хватает смелости сделать первый шаг, то не скидывай вину на меня! Или на брата. Из-за ваших внутренних разборок, в которые оказалась втянута я, я стала плохо спать и хуже работать. Разберитесь сначала внутри своей семьи!

Она резко встала со стула и, не попрощавшись, вышла, оставив меня один на один со словами, которые эхом отражались от стен.

На душе было паршиво, но Каролина права — нужно было разобраться в себе. И только потом втягивать её. Она доверила мне тайну — я предал не только собственного брата, я предал ещё и её. Разжёг конфликт, в центре которого оказался сам. Ради мнимых целей, которые были ещё даже не до конца определены.