Книга Взлетная полоса сердца, страница 52 – Айлин Грин

Он повернулся ко мне. В его глазах отражались огни старой ратуши, делая взгляд загадочным и тёплым. Странно, но раньше в его присутствии я нервничала, а сейчас чувствовала себя так, будто нахожусь под куполом. Куполом, который может спрятать меня от любых проблем и переживаний.

— И всё же… Вдруг это ошибка?

Кажется, я уже произносила эти слова сегодня.

— Лучшая, что мы совершаем, — и эти слова уже звучали сегодня.

И он снова поцеловал меня, застав на этот раз врасплох. Первый раз был неожиданным, а второй… Желанным. И вопреки всему здравому смыслу тем самым, о котором я думала уже несколько ночей подряд. Вот только сон постепенно стирался, уходя из воспоминаний, а ощущения, который он дарил мне сейчас, останутся со мной навсегда.

Наверное, в эти секунды я стала понимать фразу «забывать обо всём», потому что действительно забывала… Ровно до того момента, когда громкий сигнал телефона не напомнил о том, что существует реальность.

Прервав поцелуй, я выудила трубку из кармана, думая, что увижу сообщение от родителей, но…

— Это мой брат, верно?

В голосе Леона появились холодные нотки — я давно их не слышала. Особенно в свой адрес.

— Да, я обещала с ним встретиться, но отвлеклась…

— Отвлеклась? Ты это так называешь?

— А ты назвал это ошибкой, — парировала я, пожав плечами. — В любом случае, сегодня всё пошло не плану.

— И часто вы общаетесь с моим братом? — внезапно спросил Леон жёстким голосом.

— Часто… Не знаю. Чаще, чем с тобой, наверное, — задумалась я. — У нас есть общая тема, Роберт разбирается в технических деталях и программах. Мы хотели с ним внедрить новый проект, хотя бы попробовать — убрать помехи с радаров, чтобы картинка и звук были чётче, чтобы самолёты не пропадали с радаров. Однако тестовый запуск провалился в тот самый день, когда я едва не упустила твой борт.

— Так вот в чём дело? — ошарашено спросил Леон. — Это его рук дело? Это из-за него мне пришлось уводить самолёт и спасать себя от верной гибели?

— Ты преувеличиваешь… Это не его вина. Программа проходила несколько тестов, но провалилась. Сейчас и Роберт, и твой отец думают, как лучше это исправить. Почему ты так злишься, когда говоришь о брате?

— Потому что он слишком закрыт. Порой мне кажется, что его молчание и покорность однажды выльются во что-то серьёзное. И он навредит. Вот только кому…

— Ты зря говоришь так про него, — покачала я головой. — Он просто ревнует.

— Кого? — опешил Леон. — Если только тебя. Потому что давным-давно влюбился, а как сказать тебе об этом, не знает.

— Влюбился? Леон, это не смешно. Возможно, я ему нравлюсь, но ты преувеличиваешь. И я говорила ему о том, что между нами с тобой появилась какая-то связь. Он посоветовал быть осторожной.

— Конечно. И сказал, что я обязательно разобью тебе сердце. Да? Конечно, да! Поэтому я и не делюсь с ним никакими планами. Боюсь, что он вывернет это против меня.

— Но он же знает про проект, значит, самым важным ты с ним всё же поделился.

— Про проект? Что значит — знает?

— Ну я говорила с ним… И он…

Леон резко остановился, убрав свою руку с моей. Всё тепло, которое было между нами, растворилось как туман ночного Мюнхена. Его глаза, которые минуту назад смотрели на меня с надеждой, стали ледяными.

— Так вот в чём дело! — его голос сорвался и стал хриплым, как будто его ударили в грудь. — Так это была не ты… Это Роберт! Это он рассказал отцу… Ты ему сказала про конкурс, да? Ты рассказала ему, Каролина?