Книга Взлетная полоса сердца, страница 57 – Айлин Грин

— Я до последнего гадал, приедешь ты или нет, — Марк поднял на меня взгляд. — Думал, что ты сбежал и уже не вернешься. Но чутьё не подвело меня — я даже не стал искать тебе замену на сегодняшний рейс.

— Хотел сбежать, — напряжённо отозвался я. — Но мне некуда. Поэтому я здесь. Пока здесь.

— Пока здесь? — Марк поднял брови. — Куда же ты собрался? Полагаю, ты пришёл пораньше, чтобы поговорить?

— Да… Наверное, — немного смутился я. — Если можно.

— Раз уж твой отец по какой-то причине решил, что не готов с тобой общаться на эту тему, то я готов тебя выслушать. У нас есть несколько минут до того, как сюда войдут члены экипажа. Это касается того самого таинственного проекта, из-за которого все перессорились и теперь не знают, как исправить ситуацию?

— Отец всё рассказал? — уточнил я.

— Не знаю, всё ли, — пожал он плечами. — Основную суть я уловил. Ты хочешь заниматься архитектурой, а Том панически боится, что потеряет тебя, если ты сбежишь. А я вообще не понимаю, почему вы сделали проблему из ничего.

— Он думает, что я хочу всё бросить.

— А ты?

Кажется, в этом вопросе и скрывалась вся суть. Вся боль, которую я не мог выразить словами и донести до своих близких. Смогу ли сейчас донести её до Марка?

— Я не знаю. Не уверен. Раньше мне казалось, что я ненавижу полёты. Что самолёт — это клетка, которая не пускает меня за её пределы. Мне было душно и не хватало свободы. Но сейчас… Я не горю небом, так как ты или мой отец. Но понимаю, почему горите им вы. Потому что это не просто высота, это другая жизнь. Жизнь, где в твоих руках судьбы людей, сложный выбор и решения, от которых зависит будущее.

Я вздохнул и отвёл взгляд, думая, как правильнее продолжить:

— Мне кажется, что я не хочу бросать авиацию. Раньше я думал, что если уйду, то избавлюсь от давления, от ожиданий, от постоянных «ты должен». Но сейчас я понимаю, что авиация — это не только то, что навязал мне отец. Это часть меня. Проект — это моё сердце. Моя душа. А небо — это головной мозг. Центр управления и командования. Наверное, я могу это объяснить так.

— С такими эпичными телесными сравнениями тебе стоит задуматься о карьере хирурга, а не архитектора, — Марк улыбнулся, а потом встал и подошёл ко мне, положив мне руку на плечо. — Леон, почему ты считаешь, что обязан совершать какой-то выбор и резко отказываться от прежней жизни? Почему считаешь, что нужно выбрать между небом и землёй? Ты можешь стать тем, кто их соединяет.

Кажется, Каролина тоже говорила что-то подобное.

— Самое смешное, что мне пока не из чего выбирать. Проект был моим хобби, и я не знаю, примут ли его вообще. Всё остальное — пока лишь мечты. Но если примут… Как я смогу совмещать? Это невозможно, Марк.

— Всё возможно, — отрезал он резко, но не грубо. — Нужно только захотеть. Внедряй свои идеи, предлагай их в любые страны, но оставайся в авиации — так сможешь искать проблемы изнутри и предлагать варианты, зная, чего именно не хватает в том или ином аэропорту.

— Ты… — голос почему-то слегка охрип. — Ты понимаешь, что именно я хочу сделать?

— Да. Возможно, не до конца, но понимаю. И я не считаю твои идеи глупыми. Отчаянными — возможно. — Марк тепло улыбнулся. — Не стоит поступать радикально. Не нужно обрывать связи с прошлым. И ссориться с отцом по этому поводу тоже не стоит. Нужно прийти к согласию и взаимопониманию. Только тогда всё получится.