Книга Взлетная полоса сердца, страница 105 – Айлин Грин

Я не сводила глаз с экрана, ожидая, когда точка начнёт двигаться. Набирать высоту, занимать нужный эшелон. А потом ждать, когда он вернётся. Вернётся, чтобы заехать за мной. Чтобы подарить мне ещё один незабываемый вечер.

— Борт семьсот девятнадцать, набирайте высоту, занимайте эшелон сто сорок, — проговорила я, стараясь, чтобы голос звучал профессионально и ровно.

— Подтверждаю, — спокойно отозвался Леон. — Занимаем нужный эшелон.

— Метеорадар обещает непростой полёт — на всём пути следования плотная облачность. Удачи!

Я мысленно отсчитывала минуты, когда борт Леона покинет пределы моей досягаемости — когда управлять ими будут диспетчера другого аэропорта. И ждала, когда Леон отзовётся. Он всегда делал это — говорил что-то, что заставит меня ждать его ещё сильнее. Всего лишь намёки — и сердце начинало биться чаще.

— Каролина, — раздалось в наушниках. На этот раз очень тихо. Слишком лично. Как будто только для меня. — Прощай.

Я замерла. Словно вросла в кресло, из которого управляла жизнями людей. Не в силах пошевелиться или что-то сказать, я выдавила лишь:

— Леон? О чём ты?

Но в ответ — тишина.

Линия отключилась.

Одно лишь слово. Короткое и жестокое — как удар исподтишка. В ушах гремела кровь. Я судорожно пыталась вспомнить, что могло случиться за те минуты, когда я ещё слышала его голос — ровный, собранный. Почти безэмоциональный.

Но теперь в голове крутилось лишь его «прощай».

Он уезжает.

Это не очередной рейс. Не командировка. И не поездка на презентацию конкурса. Это что-то страшнее. Дольше… То, что граничит с «навсегда».

Я сорвала наушники, будто они жгли кожу. Сердце билось где-то в горле, мешая дышать. Взгляд метнулся к радару ещё раз — борт семьсот девятнадцать уже покинул зону моей ответственности. Окончательно и бесповоротно. Исчез. Стал чужим. Как за одну секунду стал чужим и Леон.

— Каролина? — позвала меня Аделина. — Всё в порядке?

Я не ответила и покачала головой. Попросила подменить меня и, схватив сумку, выбежала.

Быстро, не оглядываясь.

Потому что если бы я остановилась, то развалилась бы на части прямо здесь, среди холодных экранов и бездушного металла.

На улице шёл снег — лёгкий и пушистый, но колючий. Он пробирался сквозь ткань куртки и напоминал мне о том, что Леон попрощался. А я осталась одна.

Снег стирал с ресниц тушь, размазывая по щекам остатки макияжа. Я набирала его номер и умоляла небо, чтобы он ответил. Но телефон молчал. Длинные пустые гудки.

Я проверяла почту, сообщения — ничего.

Леон исчез — будто его и не было в моей жизни. Будто он мне приснился.

Подарив мне всё, о чём я не смела даже мечтать, он забрал это обратно и разорвал мою душу на мелкие клочья.

Тишина была громче любого крика.

Громче моего крика и слёз. Я бесцельно бродила по улицам, не желая возвращаться домой. Боясь посмотреть в глаза родителям. Но становилось холоднее… Машина осталась у вышки, и я взяла такси.

Дома я бросила сумку в прихожей и направилась прямиком в свою комнату. Опустилась на кровать, закрывая лицо руками. Боль жгла изнутри. Обида на него и на себя, что доверилась тому, кому не стоило, накрыла меня с головой.

Он уехал. Уехал и не сказал, что вернется. Я обхватила подушку, и рук коснулся листок бумаги. Я рывком села на кровати, рукавом вытирая слёзы, и развернула смятый клочок бумаги.