Онлайн книга «Оставь свою жалость для (себя) меня»
|
Но Лика не смеётся, не напоминает, что наш брак — просто фикция. Она слушает и присоединяется к диалогу: — Ты правда этого хочешь?.. Я тоже… А ещё мне нравится фотография одна, правда я там без тебя, Платоша до церемонии снимал… — Лика, этот Платон Демидович тебе в отцы годится, ну ты даёшь — Платоша, — смеюсь в ответ. — Нет же, это второй фотограф был пожилым, а первый, в шапочке такой жёлтой именно Платоша, сам себя так назвал. Егор, ты же телохранитель, а память уже подводит. Ну ты даешь! — пытается донести шутливый ответный удар Лика. Только уже не смешно. Получается, лже-Платон появился на церемонии до настоящего, заявленного организаторами фотографа, а потом исчез? Да, Лика подтверждает, что после его не видела. — А что он хотел от тебя? Возможно, мой вопрос прозвучал грубо, слишком резко, Лика пугается, начинает говорить быстро, почти тараторя: — Отвлекал обычными разговорами. Ничего не хотел, честное слово, Егор. И с Алексом у нас никогда ничего не было, ты же из-за него на меня сердился, да? Не только потому, что уехали из твоего дома, а потому что вместе уехали, так? Но между нами ничего нет и не может быть… Моя девочка, моя умница. Прижимаю к себе крепко-крепко. — У меня нет причин не доверять тебе, понял поздновато, извини. Малыш, вспоминай, что хотел узнать тот фотограф. Этого человека не должно было быть на церемонии. — Его тоже послал Новиков? — Лика! — добавляю в голос чуть больше строгости. — Кто послал — потом разберёмся, важнее, какую информацию он у тебя выудил. — Как мы с тобой познакомились, какие цветы я люблю, будет ли медовый месяц или мы проведем вечер дома, что значит моё имя… — Так, стоп-стоп, и что ты ему ответила? — Моё полное имя Аэлика, воздушная и каменная. — Нет-нет, на предыдущий вопрос что ответила? — Я же не знала про подарок Алекса, сказала, что будем дома, а медовый месяц у нас будет когда-нибудь потом. Если лже-Платоша связан с Михаилом, его цель могла быть одна — прикончить и Лику, и меня одним махом, и тогда доступ к наследству станет возможным примерно через полгода. А еще интересно узнать, что он понял из ликиных слов: что после регистрации брака мы будем в доме Игната Родионовича в черте города или даже смог вынюхать про наше временное жилище в лесу? В любом случае, надо звонить Антону, пусть высылает людей и туда, и сюда. И еще один звонок раздаётся спустя пару минут после того как я нажал кнопку отбоя. — Да, Антон. — Егор, только что поступил звонок. Взрыв. Аккурат по указанному тобой адресу. Я тоже еду туда. Но говорят, от дома почти ничего не осталось. Не помню, как отключил звонок. Легкая тошнота подступила к горлу, заставляя присесть. И даже не дедушкин домик жалко: все материальное можно возместить, купить, построить. Перед глазами проносится картина того, как Лика обнимает Алекса, в ее глазах море уважения и даже какого-то по-детски целомудренного обожания. Поздравления Алекса, его речь. Сколько б ни ревновал, надо признать: Алекс — поразительный человек. Может, и есть какие-то тараканы, но за верность, преданность и отвагу таким как он можно ордена выдавать. Сука, я бы выдал, но только не посмертно же… А как? Как, если «говорят, от дома почти ничего не осталось»??? |