Книга Оставь свою жалость для (себя) меня, страница 77 – Майя Тень

Что со мной не так? Когда надо уколоть, опустить врага или даже не врага, слова сами находятся, а сейчас я стою и целую ее макушку снова и снова, повторяя дебильную дежурную фразу:

— Все хорошо, малыш.

И так, пока всхлипы не утихают до конца.

Подарок Алекса оказался весьма кстати.

Большой номер. Огромная кровать. Корзина с напитками и фруктами в подарок от отеля. Зеркально чистая душевая. Но ликин взгляд был прикован в ванную.

— Здесь даже пенка для ванны есть. Аромат васильков, — счастливо щебечет моя фиктивная жена.

Лика открутила тюбик и вдыхала так, будто ничего лучшего в жизни не видела. Напоминаю себе, что в последние дни в ее жизни было столько страшного, что ванна с пеной ароматом васильков действительно были настоящей роскошью.

— Хочешь принять ванну?

Лика несмело кивает.

— Повернись ко мне спиной.

Расстегиваю молнию на платье. Я ни на чем не настаиваю. Но я хочу увидеть ее сейчас без платья. Если дать Лике выбор, она убежит в ванную и там с трудом, но сама справится и с платьем, и со всем остальным. Пальцы скользят по коже, заставляя платье упасть вниз. Образ нежно-озорной девушки рассыпается, растворяется. Передо мной стоит молодая и невероятно красивая женщина. Она ещё стыдливо прикрывает груди, но тонкое кружево на небольших холмиках, наоборот, заставляет мою фантазию вспыхнуть и разгореться. Не решаюсь спустить тонкие бретельки, очень боюсь напугать. Думаю, к моим поцелуям в висок она сегодня привыкла. Опять делаю это целомудренное движение губами, проговаривая:

— Красивая. Невероятная.

И тут же отхожу. Мне сложно с Ликой. С ней нельзя как с другими. Её нельзя пугать, нельзя ранить, она сама точно не знает границы, что с ней можно, что нельзя. Она сама не понимает, чего жаждет её тело, а к чему она не готова. Только осторожно, шаг за шагом. И это сложнее всего. Очень непривычно. И интересно. Взгляд невольно останавливается на ягодицах. Небольших, аккуратных, на вид плотненьких. Перед глазами картины того, как их можно было бы сжать, мять, ставить Лику на колени и любить сзади, вколачиваясь до упора, долго, горячо, пока сладкая истома не прольется огнем и не заставить её кричать, прося ещё. Но до этого далеко. Возможно, даже дальше, чем я думаю. Нам бы свадебное путешествие. Без проблем, без страха и где мы только вдвоём. Там бы я смог научить её так, что ученик превзошёл бы учителя. Сама бы просила, сама бы подставляла все самое вкусное, чтобы и погладил, и облизал, и прикусывал.

Хорошо, что Лика стыдливо убегает в ванную, потому что член и яйца начинают тяжелеть и ныть, ныть, ныть. Пока девочка купается в ванной, готовлю более или менее романтичный стол, наполняю бокалы напитками. Между делом проверяю телефон, я все еще в некотором напряжении жду звонка от Антона. И набрасываюсь до него, когда наконец, удаётся дозвониться:

— Я же просил держать в курсе, Антон? Михаил задержан?

— Я тебе верю, Егор. Для меня все твои доводы кажутся достаточно обоснованными, но ты же знаешь, мы не всесильны перед бюрократией…

— То есть мои слова оказались пустым звуком?

— Егор, ты не хуже меня знаешь правила. Если б Михаил был пойман с поличным либо после убийства прошло менее 24 часов никакого ордера не нужно было бы. А тут задержался процесс предоставления доказательной базы, ждём, когда прокурор подпишет документ. Я думаю, это будет уже скоро…