Книга Ненавижу и люблю, страница 71 – Галина Милоградская

— Денис, я… – замявшись, я подняла на него глаза.

— Не надо, – улыбнулся он. – Я не жду ответа быстро. Я всё понимаю.

— Спасибо, – прошептала я, снова чувствуя, как вскипают на глазах слёзы. Что за день сегодня?

Уже возвращаясь в город, под синеющим, наливающимся темнотой небом, я думала, что не заслуживаю такого понимающего мужчину. Что бы он сказал, если бы узнал о том, что было между мной и мужем вчера? Был бы таким же великодушным?

Мы распрощались ещё в холле, – Дениса кто-то окликнул, а я пошла наверх, собираться к ужину. Замирая от страха, боясь встретиться с Ромой лицом к лицу, я открыла дверь и выдохнула – номер был пуст. Что ж, это предсказуемо. И даже к лучшему. Устало прошла в ванну, на ходу сбрасывая с себя одежду, по пути бросив взгляд на кровать, на которой было разложено платье – тёмно-синее творение итальянского дизайнера. Ничего не напоминало о сегодняшней ночи, все следы были заботливо уничтожены горничной, на тумбочках царила идеальная чистота. Только на моей лежало что-то, заставившее сердце пропустить удар. На негнущихся ногах я подошла и подняла пирамидку плотного картона, под которой оказался завядший тёмно-красный бутон. Перевернув открытку, я прочитала:

«Ты слишком сладко спишь. Позавтракаем после моего доклада?»

Открытка выпала из ослабевших рук. Я отказывалась верить своим глазам, потому что это попросту не могло быть правдой. Не могло. Опустившись на кровать, посмотрела на засохший бутон, представив, каким он был утром, когда я, забыв обо всём, вскочила от звонка Дениса и умчалась, не глядя по сторонам. Представила, что Рома ждал меня, а я ушла. Развернулась и ушла с другим. Прикусив губу, я задумалась. Да, ситуация вышла некрасивая. Но. Сколько раз он бросал меня? Сколько раз уходил, оставлял одну? И я молча это проглатывала. Проглотит и он!

Воодушевившись, я с особой тщательностью приводила себя в порядок, представляя, как он снимет с меня это платье. Глубокого синего цвета, с открытыми плечами, оно облегало, как перчатка, расходясь снизу мягкими волнами и стелясь коротким шлейфом. Разве можно устоять против такого великолепия?

Шурша платьем, я шла к лифту, в который раз за эти два дня чувствуя, что инфаркта точно не избежать. Сжимала в руках клатч, представляя, как отзову Рому в сторону, обниму и объясню, что не видела, не знала, думала, что ушёл… Он поймёт.

— Ты лишаешь дара речи, – прошептал Денис, склонившись надо мной и касаясь губами плеча. От неожиданности я подпрыгнула, обернулась и укоризненно посмотрела на него. Не к месту его любовь сейчас. Совсем не к месту. Эгоистично? Естественно. Но думать о чужих чувствах не хочу. Кто бы о моих подумал.

— Прости. – В голосе Дениса не слышалось раскаяния. Он мягко стелился по коже, но не производил нужного эффекта. Его магия не действовала. Совсем. Я нервно смотрела на цифры проплывавших этажей, радуясь, что с нами едут люди, и поддерживать разговор нет необходимости. В холле, правда, они ушли, и в зал мы с Денисом входили вдвоём. За столиком уже собрались все, кроме нас, и мужчины учтиво поднялись, приветствуя меня.

— Надеюсь, вы не сильно заждались, – улыбнулась я, не сводя глаз с Ромы. Но он смотрел сквозь меня, а его застывшая улыбка, казалось, была приклеена к лицу.