Книга Ненавижу и люблю, страница 72 – Галина Милоградская

— Конечно же, нет, Алина Александровна! – воскликнул Эдуард. – Как прошла экскурсия?

— Отлично, спасибо, – сухо ответила я, заставляя себя смотреть куда угодно, только не на Рому. Он же, кажется, не прилагал никаких усилий к тому, чтобы не замечать меня. Словно я – пустое место. Ничто. К середине вечера чувство вины начало утихать, сменяясь раздражением. Какого чёрта! Обиженный муж, надо же! Но все мои потуги повернуть ситуацию на сто восемьдесят градусов терпели крах. Я чувствовала свою вину и ничего не могла с этим поделать. А при мысли, что всё могло быть по-другому, что это с Ромой мы могли бродить по городу, целуясь в укромных уголках, или провести весь вечер, закрывшись в номере, на глаза наворачивались слёзы. И вечер тянулся мучительно долго. А пальцы Ромы лениво отбивали дробь по столу, и я невольно следила за ними, пытаясь угадать ритм.

Он злился. Определённо злился на то, что всё пошло не по его сценарию. Не привыкнув получать отказ, зная, что после ночи с ним любая женщина готова на всё, чтобы её повторить, он наверняка был жестоко разочарован, узнав, что я предпочла поездку с Денисом завтраку с ним. Я с трудом сдержала торжествующую улыбку. Всё уныние как рукой смело, а в бокале вместо вина внезапно оказалась порция крепкой, шипящей Смелости.

«Ты не привык встречать отказ, дорогой, а я больше не собираюсь за тобой бегать. Посмотрим, кто кого!»

Стоило принять решение, как вечер сразу заиграл яркими красками, а поведение Ромы напомнило о сотнях подобных приёмов, когда мы сидели рядом – незнакомые знакомцы, улыбаясь для других, с холодом в душе. Что ж, сейчас я точно знала, что внутри мужа бушует пламя, и одного этого знания было достаточно, чтобы впервые за весь вечер искренне улыбнуться.

Я ушла раньше, ссылаясь на усталость. На самом деле хотелось приготовиться, встретить его во всеоружии, утонуть в нём, заставив отложить объяснения до утра… Но сон сморил раньше, чем вернулся Рома, а утром я обнаружила, что постель рядом со мной была пуста. Нет, он не посмел не ночевать в номере! Впрочем, следы быстро обнаружились на диване в гостиной – смятые подушки и плед. Спустившись к завтраку я узнала, что он уже вернулся в Москву. Что ж, бег от меня продолжался. Или от своих чувств? Как мальчишка, в самом деле!

Впрочем, то, что пришлось возвращаться в одиночестве, было мне на руку. Слишком о многом нужно было подумать, разложить по полочкам и пережить в мельчайших подробностях в памяти, решая, как быть дальше. В голове выстраивались и рушились логические цепочки, мозг лихорадочно просчитывал все варианты, словно просматривал биржевые индексы, отметая ненужную информацию. Как вести себя? Что говорить, что делать? Понятно было одно – я не буду предлагать себя, как делала это в самом начале нашего брака. Не буду ловить каждое его слово, заглядывая в рот, не буду пытаться выглядеть гостеприимной хозяйкой… Отпустить ситуацию? Пустить всё на самотёк и посмотреть, что будет дальше. Единственно верное решение, которому я с удовольствием последую. Второй раз на те же грабли наступать ни за что не буду.

А как же Денис? Почему, зачем он решил признаться в любви именно сейчас? Что теперь делать с этим знанием, понимая, что я не только никогда не смогу ответить взаимностью, – скоро мне придётся сказать, что мы расстаёмся. Я поняла это только что, но с такой пугающей ясностью, что слёзы навернулись на глаза. Мы не будем вместе, даже если впереди меня ждёт развод. Денис выполнил свою функцию, как бы расчётливо это ни звучало. Вернул к жизни. Зажёг. Согрел теплом, трепетно относясь к моим желаниям. Он был слишком хорошим, чтобы быть правдой. И всё же был ей. А я отказывалась от него с такой пугающей лёгкостью, что самой становилось страшно.