Книга Десять писем, страница 74 – Лия Аструм

Я скептически смотрела на него, невольно представляя обрисованную им картину, и поражалась, как далёк он от истины. Неужели Джеймс в самом деле производил такое впечатление?

— Ты его совсем не знаешь, – устало проговорила я.

— Согласен. Как оказалось, ты знаешь его гораздо лучше, – закивал Эван, явно ожидая от меня грязных подробностей.

— Нечего рассказывать. Но могу точно сказать, что он очень далёк от высшего общества королевства.

— И это всё? – не удовлетворённый моим скромным ответом, фыркнул Мур. – Я ожидал более детальный рассказ.

— Это всё, – немного резче, чем бы мне хотелось ответила я, намекая, что ему пора удалиться и оставить меня, чтобы я на полную мощь смогла задействовать клетки головного мозга и решить, что делать дальше.

Стоило только его недовольной роже выйти за дверь, как я соскочила со своего места и начала расхаживать из стороны в сторону, нервно заламывая пальцы рук.  Гнев, стыд и беспомощность, словно три тяжёлых якоря, тянули меня вниз. Я ощущала себя одинокой маленькой лодкой посреди огромного океана во время сильного шторма. Где любая волна может отправить её на дно, и никакие рядом идущие фрегаты не успеют прийти ей на помощь, или не захотят.

Я не могла принять решение, и моё бессилие переросло в двадцатиметровое цунами чистейшей ярости, смывающее всё на своём пути и разрывающее цепи всех удерживаемых меня якорей. Моё воображение красочно рисовало, как я поднимаюсь наверх и со всей силы бью по лицу эту куклу Барби. Как кровь течёт из её разбитого носа, заливает её волосы и платье, как она ползает у моих ног, плюётся красными кляксами и просит прощение. Как выходит Алекс и видит…  видит всю эту отвратительную картину.

Алекс.

Судорожно дыша, я упёрлась руками в стену и склонила голову вниз, уговаривая себя немедленно успокоиться. Мои эмоции скакали, как бык на родео: бешено, яростно и непредсказуемо.

Всего секунда, и мне, как пятилетнему ребёнку, захотелось расплакаться и попроситься на ручки, чтобы меня пожалели, успокоили и пообещали решение всех моих проблем. Но я не ребёнок, и на ручки меня взять некому. Только если…

— Нет, – ударив кулаком в стену, прорычала я. – Я не стану беспокоить его по такой ерунде.

Неужели я не могу справиться с какой-то белобрысой метёлкой? Могу. Всё, что мне нужно, это просто остыть, не рубить сгоряча и мыслить более рационально. Мой брат больше не станет терпеть вспышки моей агрессии, поэтому в этот раз я поступлю по-другому. Дам ему шанс. Я достала телефон и, открыв в мессенджере наш с ним диалог, написала:

«Как я и предполагала, твоя сука-секретарша распускает обо мне грязные сплетни. Если ты не собираешься решить этот вопрос, то я клянусь, что поднимусь и разукрашу её мозгами твой белый мраморный пол».

Сообщение было прочитано мгновенно, и я несколько минут недобрым взглядом сверлила телефон в ожидании его ответа. Стерва внутри меня готова была убивать и, надев боксёрские перчатки, активно разминалась на ринге, готовясь отправить в нокаут эту мерзкую суку в первом же раунде. Моя больная голова наперёд проигрывала все варианты развития событий моего далёкого от гуманности поступка, и я точно знала, что мне ничего за это не будет. Меня всю трясло и лихорадило от адреналина, струящегося по венам, и сладкого чувства предвкушения дальнейшей безнаказанности. Маленькая часть меня даже желала получить отрицательный ответ, чтобы воплотить в реальность все свои жестокие фантазии, но все мои кровожадные мысли странным образом испарились, стоило только мне увидеть на светящемся дисплее: