Книга Десять писем, страница 192 – Лия Аструм

— Да. Где она?

— У меня. Хочешь забрать?

— Хочу уничтожить.

Я разозлилась.

— Ты понимаешь, что он сделал? Он через подставную фирму выпустил на рынок препарат, который не прошёл до конца все нужные испытания! Погибли люди, Алекс! Сел другой человек. Да, он был виноват, но Ричард тоже был виноват, а его имя даже нигде не упомянули. Разве это справедливо? Ты хочешь оставить это просто так?

Он поморщился.

— Конечно, нет. Но один сидит, другой умер. Я не могу наказать их дважды. Придать огласке – это закопать сейчас весь мой труд. Прошло пятнадцать лет! Всё, что я смог сделать в данной ситуации, это найти семьи пострадавших и помочь им финансово.

Ладно, это хоть что-то.

— Ты нашёл всех?

— До единого.

Меня это успокоило. Он же не может повернуть время вспять. Он сделал, то, что в его силах. Но так просто я от него не отстану. Ему придётся ответить и на другие мои вопросы.

— Ричард не хотел моего возвращения. Думаю, здесь была только твоя инициатива. Зачем ты меня вернул?

Почему-то мне стало легко обо всём этом говорить. Наверное, потому что не было упрёка, презрения, обвинений во взгляде напротив. Его мнение было настолько важно для меня, что, ощутив с его стороны даже минимальную поддержку, я не хотела останавливаться. Я хотела выяснить всё, пока есть шанс, возможность.

Алекс отвёл взгляд в сторону, а затем, убрав руки за спину, снова посмотрел мне в глаза. Он не любил откровенничать, но сейчас у него уже не было выбора. Он сам настоял на этом разговоре.

— Я поместил тебя в клинику, потому что хотел, чтобы ты выздоровела. Боялся, что умрёшь. Боялся тебя потерять. Я хотел вернуть тебя сразу после выписки, но ОН убедил меня, что в Англии тебе будет лучше.

«ОН» жёстко резануло слух. Алекс не хотел произносить даже его имя. Это было для меня огромным показателем.

— Меньше шансов сорваться. Теперь я понимаю, что его беспокоило вовсе не твоё здоровье. Ещё до твоего отъезда я никак не мог смириться с твоим образом жизни. Меня не отпускало то, что я мог так в тебе ошибиться. Каждый раз, когда я успокаивался и готов был сделать шаг к тебе, всегда появлялся кто-то, кто рассказывал очередную про тебя историю, и меня несло по новой. Я знаю каждого. И даже могу назвать точное число тех, кого лично отправил на больничную койку.

Я стыдливо опустила глаза в пол. Даже я не знала их количество.

— Я не буду тебе врать, что все пять лет только и делал, что думал о тебе. Это не так. Может, если только первых два года. Да, я заботился о тебе на расстоянии. Пристально следил за твоей учёбой и привычками. Меня можно понять. Я боялся срыва. Но я не видел тебя и, в целом, жил обычной жизнью.

Обычной жизнью. Он имел ввиду какие-то отношения? Стерва недовольно прищурилась.

— Со временем всё притупляется, забывается. Ты всегда любила Нью-Йорк, и поэтому, когда ты окончила учёбу, я не видел причин оставлять тебя в Англии. Думал, всё прошло и ты вполне можешь вернуться домой. Верный ответ на твой вопрос я сам нашёл только недавно. – Уголки губ приподнялись в лёгкой улыбке. – Я скучал. Как ненормальный скучал. Не знаю, что я хотел кому доказать. Может, что воспринимаю тебя только, как сестру. В первый же день я понял, что нет. Ни хрена не прошло. Держался, но в итоге сорвался. После твоего танца. Тогда, ночью в твоей комнате, я принял решение, что никуда тебя не отпущу. Теперь я знаю причины твоих поступков, но даже если бы их не было, это ничего бы не изменило. Ты моя, Вивиан.