Книга Десять писем, страница 189 – Лия Аструм

— Уходи.

— Вивиан…

— Уходи! – твёрдо повторила я. – Ты не хотел меня видеть, я исполнила твоё желание. Теперь ты исполни моё.

Зачем я его впустила?

Тяжело вздохнув, он запустил руку в волосы, наводя ещё больший и крайне несвойственный ему беспорядок на голове. У него было такое выражение лица, словно он думал, что все пройдёт гораздо проще. Ну, это в принципе моя неизменная роль – не оправдывать его надежд.

— Я никуда не уйду, – чётко проговорил он, пристально смотря мне в глаза. И уже более мягко: – Прости меня за то, что не поверил. – И небольшая ремарка. – про Джеймса. Я тогда совсем ослеп от ярости, не мог нормально мыслить. Это ни в коем случае не оправдывает меня. Но я хочу, чтобы ты знала, что я очень сожалею об этом поступке.

Стало ли мне легче? Наверное, да. Немного. Он больше не считал меня шлюхой, это радовало, но… есть другие «но», намного страшнее мести придурка Джеймса.

— Он получил свой подарок на Рождество, – сообщил Алекс, и я удивлённо уставилась на него в ответ.

— Что ты сделал?

— Я его нашёл. Ну, точнее, не я, но это не так важно. Мы мило пообщались.

Я боялась представить, что значило в его понимании «мило».

— Он во всём сознался. Он не пошёл до конца, – резко бросил брат. – Это был спектакль для меня.

И здесь я не испытала какого-то сильного облегчения. Я подозревала, что Джеймс не насильник, и эта новость удивила меня ещё меньше, чем признание Алексом моей невиновности.

— Сейчас он очень хорошо проводит время на одном из лучших курортов Нью-Йорка.

Нью-Йорка? Он вроде был в Швеции или в Швейцарии. Хотя, вряд ли бы он сказал мне правду.

— Нью-Йорка, – повторил Миллер, видя сомнения на моём лице. – Я не хотел оставлять его в Германии, потому что посещать его там будет для меня слишком времязатратно.

— Посещать?

— Он болен. Ему нужно пройти лечение. Усиленное лечение.

Соображала я довольно долго. Мозги напоминали зажёванную плёнку видеокассеты.

— Ты поместил его в психушку?!

— С самыми ужасными условиями, которые смог найти, – согласно кивнул он. – Признаться, пробыв там всего десять минут, я сам начал сомневаться в собственной адекватности. Крики этих несчастных сведут с ума даже полностью здорового человека. Но за ним там присмотрят. Очень хорошо присмотрят, – зловещая улыбка растянула мужские губы. Меня пробил озноб. – Не стоит о нём беспокоиться, – склонив голову вбок, «успокоил» он. – Когда я отойду и решу, что он сполна заплатил за свой ублюдский поступок, он выйдет на свободу.

Зная, каким долгим может быть это «отойду», он освободится от моего брата примерно никогда. Помнится, меня он тоже планировал поместить в одно из подобных учреждений.

— Вижу, ты очень постарался, – медленно проговорила я, испытывая неуместную жалость по отношению к Уильямсу.

— Больше он никогда не подойдёт к тебе. И даже не увидит.

Я рассеянно кивнула. Это была, пожалуй, хорошая новость. Может, мне и было его жалко, но общаться с ним я, конечно же, не планировала.

— И не притронется против твоей воли. – Второй рассеянный кивок. – Так же, как и мой отец.

Резко вскинув голову, я ошалело уставилась в его серьёзное лицо. Что?! Что он только что сказал?!

— Чт… – я запнулась, язык стал вялым и непослушным.

Он не отводил от меня взгляда ни на секунду.

— Я всё знаю, – отчётливо проговорил он. – Я прочитал письма. Все.