Книга Десять писем, страница 136 – Лия Аструм

— Хорошо. В таком случае, не стоит больше спорить. Тебе это вредно. Как ты восстановишься, мы вернёмся к этому вопросу ещё раз.

— Я рад, что мы пришли к временному компромиссу. – Ожидаемо включилась функция заботливого папочки. – Приведи себя в порядок, жду тебя в офисе через час. Есть пара документов, которые я хочу, чтобы ты просмотрел лично.

Он подхватил с дивана оставленное им же пальто и, повесив его на одну руку, прошагал к выходу.

— Забыл спросить, – обернулся он возле самой двери. – Вивиан так и не вернулась вчера домой после похорон. Ты знаешь, где она?

Он знает про нас – первая мысль, мелькнувшая в моей голове, после этого, казалось бы, совсем невинного вопроса. Ричард никогда не интересовался, где я ночую. Ему всегда было плевать. И сейчас он либо точно знает, что между нами происходит, либо догадывается. Скорее всего – это проверка. Посмотреть, соврёт ли ему Алекс. Я сама не знала, какой ответ хочу услышать больше. Мы не обсуждали формат наших отношений. И всё же, ложь ударит по мне больнее.

— Она спит наверху, – безмятежно ответил он, словно это вполне себе обычное дело.

О, Боже! Я прикрыла рот рукой, чтобы не издать лишнего звука. По лицу Ричарда невозможно было что-то прочитать, но почему-то процент уверенности, что он точно знает про нас, повысился до девяносто девяти. Конечно, если бы между нами были действительно по-родственному тёплые отношения, он мог подумать, что я просто отдыхаю у брата после тяжёлых похорон. Но между нами не было этих отношений, и подобную новость Ричард принял бы точно так же, как известие о завтрашнем конце света, с долей скептицизма и абсолютного неверия. Он несколько секунд молча смотрел на сына, будто решал, готов ли он услышать подобные откровения, а затем невозмутимо повторил:

— Жду в офисе через час, – и окинув его напоследок странным взглядом, вышел за дверь.

Зайдя к себе в комнату, я сняла мокрую мужскую футболку и кинула её в стоящую в углу корзину для грязного белья. После этой нервотрёпки из неё можно было, не напрягаясь, выжать литр моего пота. Еле перебирая затёкшими после долгого сидения на корточках ногами, я поплелась в душ. Алекс должен думать, что я только что проснулась, если решит нагрянуть в нашу спальню. Но он не пришёл. Ещё бы, после такой головомойки от отца, вряд ли он вообще захочет с кем-то разговаривать.

Ричард бил не жалея. Я верила, что отчим не хочет ухода Алекса из компании, но ему давно пора понять, что сын вырос и не обязан подчиняться его приказам. Вычищая жёсткой губкой из-под ногтей грязь, образовавшуюся после моей неосторожной игры в прятки за горшком, я размышляла, какое в итоге решение примет брат. Интуиция подсказывала, что он ни за что не позволит выставить себя импульсивным юнцом, который не умеет вести дела и, без ведомой на то причины, разрывает контракты с партнёрами.

Правда в отношении меня, так легко слетевшая с уст Алекса, вызвала очень противоречивое чувство внутри. Мне хотелось вопить от радости, что он ответил честно, и в то же время плакать от грусти, потому что финишная прямая уже светила на горизонте ярко-красной линией, не давая забыть о том, что в самые ближайшие дни мне нужно будет выбрать момент для откровенного разговора, от которого будет зависеть вся моя дальнейшая жизнь.