Книга Иллюзия падения, страница 72 – Лия Аструм

Целую. Мягко прижимаюсь к его чуть суховатым губам, провожу по нижней языком, чувствуя каждую трещинку, и фамильярно проникаю внутрь. Смакую грейпфрутовую горчинку, ощущая уверенные руки на своих ягодицах. Заводится. Эван всегда быстро заводится. Мнет, впивается пальцами. Совсем не нежно. С долей жадности и нетерпимости схлестывается с моим языком, торопится.

Адреналин вливается кипятком в вены, долбит в ушах. Задыхаюсь от близости, до частиц разбирая знакомый аромат его пены для бритья. Запах его кожи.

С трудом заставляю себя оторваться от Лейквуда. Собираю его вкус с уголков губ и, дерзко сняв с себя рубашку, швыряю на мат. Стремительно избавляюсь от топа и ежусь от набежавшей армии мурашек, когда на дне его расплющенных зрачков взрывается огромная феромоновая бомба.

— Я убью тебя, Ариэль! – Эван похож на невменяемого. Судорожно дышит, пожирая взглядом мои проколотые соски. – За то, что скрывала это от меня, – прожигает мою грудь настолько алчным взглядом, словно видит новое чудо света, которое страшно осквернить. С предвкушением облизывается и приподнимается, но я жестко упираюсь ладонью ему в грудь. Взглядом транслирую: “держи руки при себе”, и, расплывшись в похабной улыбочке, шествую пальцами к его ширинке.

К тому моменту, когда его горячий член оказывается в моей руке, мне кажется, Эвана разорвет на части. У него глаза – две бездонные дыры, будто он только что вернулся из наркотрипа. Моя игра Лейквуда бесит и заводит одновременно. Он хочет принять активное участие, но послушно прижимает руки к мату, признавая мою полную власть. И меня прет от его взаимности. Честности реакции. Неторопливо раздразниваю его терпение, водя ладонью по его твердому стояку.

— Презервативы? – не узнаю своего голоса и неотрывно слежу за его хаотичными поисками средства защиты. С заломленными бровями и мокрыми от напряжениями висками Эван выглядит открытым, уязвимым и до одури желанным.

— Еще немного, детка, и это будет форменное насилие, – шутит, а сам активно подается бедрами вверх. Толкается в мою ладонь, желая кончить, совершенно наплевав на то, что я всеми силами стараюсь натянуть на его член резинку. С трудом завершаю начатое и, шире раздвинув бедра, медленно насаживаюсь. Внутри все вибрирует от интимности момента: легкое жжение и первая близость глаза в глаза.

Мы стонем вместе. Или мне кажется, потому что я ничего не слышу. В ушах лопасти вертолета на оглушительной громкости. Наращиваю амплитуду, с безудержным кайфом впитывая ошалевший, полностью отъехавший взгляд Лейквуда.

Вырвав пару пуговиц на его чертовом поло, остервенело стаскиваю с него футболку. Вонзаюсь ногтями в его грудь и расчеркиваю розовые полосы до твердых мышц живота, раскачиваясь на его члене, как на гребаном аттракционе.

— Так хорошо, – порывисто выдыхаю, вращая бедрами, стимулируя нужную точку приятным трением, и, запрокинув голову, стону, когда его пальцы цепляют сережки в сосках, массируют, прошивая мое тело возбуждением иного уровня.

Хочу кончить. Хочу его. И ближе уже некуда.

Колени горят огнём, из-под кепки выступает испарина. Я взмываю рукой к козырьку, чтобы снять ее, но Лейквуд перехватывает моё запястье. Ощутимо. Грубо.

— Оставь.

Эван сильно напряжен, до одурения возбужден. А от глаз чудовищно пронзительных становится не по себе.