Книга Иллюзия падения, страница 74 – Лия Аструм

— Злюсь, но не сильно. Где ты сейчас? – говорю ровно, тщательно маскируя высшую степень своей паранойи.

— Дома.

Огромный особняк Фелдмана в Абу-Даби, окруженный каменной стеной, словно дворец императора, никогда не был и не станет нашим домом.

— Зен сказал, что мой день рождения мы отметим в Нью-Йорке, это правда? – с надеждой любопытствует сестра.

— Да, Лив. Я хочу организовать праздник в Риверсайд Парк прямо на берегу Гудзона. Тебе понравится, там очень красиво.

А еще можно быстро переплыть реку.

— Звучит круто! Ты уже знаешь, что Зен мне пообещал?

Ее восторг мне совсем не нравится.

— Ferrari! – оглушительно орет она. – Представляешь?! Я буду ездить на Ferrari! Господи, у тебя охрененный муж, Ари! Надеюсь, у меня будет такой же.

Только через мой труп.

— Тебе еще рано об этом думать, – грубо отрезаю я, не комментируя подарок. Ублюдок знает, как поразить подростка.

Лив покладисто соглашается. Без умолку трещит о дюне Аль-Васл, верблюжьих фермах и пустыне Руб-эль-Хали, в которой из-за экстремальной температуры в пятьдесят градусов она получила солнечный удар. О предстоящих выпускных экзаменах, слишком требовательном преподавателе арабского и плавании, которым она начала заниматься совсем недавно. Хватаю каждое слово и не могу избавиться от давящего чувства вины.

Совсем скоро я заберу у нее все. Ради… ради лучшей жизни.

— Ты должна увидеть Дюны Аль-Гаджар! Они меняют цвет в зависимости от времени суток! – упивается восхищением Ливи. – Я пришлю тебе фотки!

— Это какое-то фотопроклятье, – показушно вздыхаю я. – Сначала Руби мучала меня своим семейным архивом, теперь ты.

Сестра заразительно смеется, а мне в бедро прилетает недовольный тычок подруги, сидящей со мной рядом на заднем сидении такси.

Еще пять минут слушаю упоенные писки Лив и, строго наказав ей позвонить мне завтра утром, нехотя заканчиваю диалог, как и всегда, на тоскливой ноте.

Рефлексия. Она всегда наступает после разговора с сестрой. Мой мозг устроен так: чтобы достичь дзэна, мне нужно вычленить самый худший исход развития событий, а затем способ его преодоления. Но уравнение состоит как раз в том, что этот исход непреодолим. В случае прокола меня ожидает клетка, единственным гостем которой будет член Фелдмана. А Ливи… Мне страшно даже думать об этом. Моя участь в разы милосерднее.

— Все в порядке? – озабоченно спрашивает Руб.

Нет.

— В полном, – вру я и, проигнорировав ее встревоженный взгляд, рассматриваю сверкающие за стеклом ночные баннеры и рекламные щиты.

Наша невинная беседа с Найт за бутылкой шампанского и просмотром свадебных фото закончилась ровно в тот момент, когда подруге на телефон пришло напоминание о закрытой тусовке в марине для яхт – North Cove Marina. После этого известия подругу словно подменили. На ее место посадили истеричную барышню, напрочь забывшую не только о мужьях, но и об охране, окружившей особняк Майкла Хейза, как стая волков.

Против вечеринки была не я, а сложившиеся обстоятельства. Пока Ливи не рядом с мной, злить мужа – опасно. Но Руб не была в курсе моей ситуации, потому все аргументы вплоть до: “Зен открутит мне башку” летели мимо. Не подействовала угроза и относительно грозного стража, стерегущего меня похлеще трехголового сфинкса. Если бы Лаи пронюхал о планах подруги, то моим ближайшим будущим стала бы запертая спальня, подпертая его неспящей до самого рассвета задницей.