Книга Иллюзия падения, страница 194 – Лия Аструм

На меня со скоростью и мощью цунами обрушивается весь ужас происходящего.

Ариэль боялась. Моя смелая девочка боялась морщинистого выблядка, потому юлила, сглаживала, долго думала и тщательно подбирала слова. А я, мудак, даже и подумать не мог, насколько всё плохо.

Раздаётся короткий писк почтового ящика. В графе «Входящие» появляется файл. Без названия. От неизвестного отправителя. Интуиция орёт не открывать, но я игнорирую её вопли и разворачиваю изображение на весь экран.

Сначала не осознаю то, что вижу. Какой-то ковбой грубо имеет сзади распластанную на столе девушку. Но проходит секунда-другая… и я хочу ослепнуть. Выскрести собственные глаза и проткнуть барабанные перепонки, потому что от смачных шлепков, чередой наполняющих пространство, хочется сбежать, перестать существовать.

Мансури трахает ее грубо, быстро, жестко. Вбивается бедрами, срывая с губ, которые я целовал тысячи раз, натужные хрипы. Стегает ладонью по алым ягодицам и в садистском экстазе запрокидывает голову на особо глубоких толчках.

В ушах шум, к вискам приливает кровь. Перед глазами скачут стробоскопные пятна. Не могу вдохнуть, не могу сказать. В глотке – будто насыпали битого стекла. Сердце снова и снова набрасывается на осколки ребер.

Тварь собирает в кулак черные волосы Рио и, поставив ее на колени, пихает свой член ей в рот. Заставляет давиться.

У меня инфаркт. Обширный.

А глаза не смеют оторваться от слюней, капающих со вздернутого подбородка, от слез, текущих по щекам, которые никогда не умели краснеть, а теперь пылают, словно по ним хлестали раскаленной ладонью. Не хлестали – хлещут. И пощечины звонкие, как свист розог.

Мразь плюет на мое любимое лицо, хлещет и снова трахает. Гримаса на лице Рио искажена, как и тело. Оно словно изломано. Не сопротивляется. Ариэль не сопротивляется. Потому что не может.

Этот факт срабатывает как включатель. Запускает мозговой механизм. Расширяет картинку, наконец заставляя видеть не только грязное сношение. На видео присутствует третий – безмолвный наблюдатель, сидящий в кресле. Его лица не видно, но видны скрещенные в лодыжках ноги в дорогих туфлях. Мне даже не нужно гадать, кто он. Я узнаю его по мельчайшему фрагменту. Зенон Фелдман.

“Она кричала…”

Пиво лезет наружу, внутри каменеет, будто заливает жидким металлом. Мотает знатно, спазмы стискивают глотку, которую дерет изнутри, словно проедает токсичной кислотой. Я такого дерьма в своей жизни ни разу не ощущал. Это похоже на смертельную пытку – сдирание скальпа наживую. Боль такая, что хочется, чтобы она прекратилась любыми путями.

Кажется, я на пределе. Но нет… Пробиваю следующий уровень, когда вижу… его. Знак. Наш знак, который Рио то ли осознанно, то ли нет показывает рукой, тесно прижав кулачок к своему бедру. Кричащий призыв о помощи.

Шарахнув крышкой ноутбука, срываюсь с места. Мечусь из угла в угол, как загнанное в капкан животное. Видео прервано, а в черепе продолжают раздаваться звуки. Они вонзаются в мозг, вытесняя все мысли. И я чувствую боль Ариэль так остро, будто терзают не её, а меня самого.

Я хочу убивать. Жажду. Жажду пробить грудину Зенона, вырвать его сердце и сжать так, чтобы взорвалось. Забрызгало кровью всё вокруг. Попало мне на лицо. Я будто наяву ощущаю солёно-сладкий вкус чужой смерти.