Книга Иллюзия падения, страница 162 – Лия Аструм

— Я планирую обсудить с ним развод. Но только после совершеннолетия Лив. Зенон является ее опекуном, и это может стать весомой точкой давления при бракоразводном процессе.

Говорю и рассыпаюсь изнутри. Не будет никакого развода. Мы сбежим. Прямо на празднике в честь день рождения сестры. И нас никто никогда не найдет. Лаи обо всем позаботился.

— Рио, – Лейквуд опускается передо мной на корточки, берет мои ладони в свои и мягко сжимает. – Я найму для тебя лучшего адвоката.

Один – три.

— Помогу вам с Лив обустроиться в Нью-Йорке или в любом другом городе.

Один – четыре.

Эван забивает мячи, а на моем языке прыгает фраза: «А если я хочу выбрать тебя?» Но она так и остается прыгать на краю, не сорвавшись вниз.

— Главное – живи так, как хочешь ты, а не кто-то другой. Выбери свою крышу, Рио.

Один – бесконечность.

Мальчик со звездной родинкой превосходно играет в баскетбол.

— Я знаю много историй непростых разводов, – Лейквуд даже не представляет, в какой хлам сейчас превращает мою нервную систему. – Поверь мне, Зенон Фелдман не всесилен.

Не всесилен. Но я уверена: в запасе у моего мужа есть как минимум две дюжины жестоких фокусов, и последствия от них будут куда страшнее, чем ОКР. Диагноз Лейквуда, а вслед за ним – и его причина, мгновенно вызывают тревожный всплеск.

— Ты же не винишь себя в случившемся с… мачехой?

Из-за резкой смены темы Эван на миг теряется.

— Отчасти.

— Ты был ребенком!

— Я должен был рассказать отцу. Кто знает, может, узнай он все, мое расстройство покинуло бы стены дома вместе с Розали.

Мне не нравится, как он называет эту мразь. Такие, как она, не достойны даже имени.

— Чарльз Лейквуд был чересчур занят гноблением Реймонда, чтобы заметить странности в твоем поведении, – гневно цежу я. – Не смей винить себя, Эван! Не за ситуацию, не за молчание. Ты был подростком. Она не имела права допустить даже мысли, не то что коснуться тебя.

— Молчание приносит слишком много проблем. Эту аксиому я выучил наизусть, – четко. Твердо. С двойным дном.

Не сказал, а приговорил.

Лейквуд прав. Но время поджимает, и я не хочу больше ни секунды тратить на наше прошлое. Я хочу совсем другого. Наклоняюсь и оставляю теплый поцелуй на его губах, сопровождаемый неожиданным ударом грома.

Грохот долетает звуковой волной и разносится по набережной вызывающим гулом. Вдалеке сверкает молния, накрывая световой вспышкой остров и рассыпая искры по зеркальной глади небоскребов.

До окончания ярмарки еще полчаса, но погодное явление нарушает планы: заставляет людей собираться, а музыкантов – играть громче, чтобы не теряться в мешанине суетливых голосов и раскатистых столкновений туч.

— За десять лет не было пасмурнее лета, чем лето нашей встречи, – отстранённо укоряет Эван.

«Лето нашей встречи» и впрямь звучит, как название романа. Со спойлерами. Без хэппи-энда.

— Считаешь, я способна вызвать дождь? – перевожу все в шутку и не наблюдаю взаимной улыбки.

— Считаю, ты способна даже солнце погасить.

Лед между нами все еще не растаял, просто скромнее трещит при столкновении. А в его ореховых глазах стынет уязвленное личное.

Отворачиваюсь, собираю остатки еды, боковым зрением наблюдая, как Лейквуд медленно поднимается. Неохотно присоединяется к уборке и тяжело молчит. Последнее особенно напрягает. Но лучше так, чем мучаться под его въедливым взглядом.