Онлайн книга «Иллюзия падения»
|
With you С тобой. With you С тобой. Исполнив припев, Лейквуд драматично раскланивается перед стайкой вопящих фанаток и отходит к парням, на удивление не свалившимся в обморок из-за извращённой пытки над историческим шедевром. — Предупреждаю, перепеть меня сложно, – со всей серьезностью заявляет Лейквуд, протягивая их лидеру микрофон. — Мы это уже поняли, – вокалист ухмыляется. Барабанщик за ним откровенно ржёт, уткнувшись лицом в сгиб локтя, а оставшиеся двое сдержанно улыбаются, наблюдая за развернувшимся сюром. На втором куплете Лейквуд привлекает меня к себе, одной рукой опутывает мою талию, другой – ведет, плавно подстраиваясь под задушевный ритм. What a wicked game to play, to make me feel this way В какую жестокую игру ты играешь, чтобы заставить меня чувствовать себя так. What a wicked thing to do, to let me dream of you Какой жестокий поступок – позволить мне мечтать о тебе. — Не дотягивают до меня, – весело ухмыльнувшись, заключает Эван и отступает. Искусно кружит меня вокруг своей оси и вновь притягивает к себе так близко, что я могу сосчитать три капли дождя на его пушистых ресницах. What a wicked thing to say, you never felt this way Какие жестокие слова – говорить, что ты никогда не чувствовала этого. What a wicked thing to do, to make me dream of you Какой жестокий поступок – заставлять меня мечтать о тебе. Утыкаюсь носом в шею Лейквуда, вслушиваясь в каждое слово мелодичного голоса исполнителя. — Текст садистский. — Это аллегория. Описание жарких и противоречивых отношений. Героям больно, но они не могут устоять перед притяжением друг к другу, – короткая пауза. – Я не могу устоять перед тобой, Рио. Никогда не мог. Признание бьёт высоковольтным разрядом, пульс пляшет, как кобра от флейты, а самые желанные губы, исчерченные десятком вертикальных тёмно-розовых линий, – всего в паре дюймов от моего лица. — Эван… Он влипает в мой рот. Требовательно, до мурашек по коже. На бруклинской набережной, разрываемой раскатами грома и безжалостно шествующим по Гудзону ливнем. Предельно близком. Жалкие секунды – и стихия обрушивает на нас всю свою мощь. Встаёт плотной стеной, размазывая все ненужные декорации. Песня затихает, люди исчезают. Остаётся только шипение дождя, Лейквуд и его горячие губы, яростно сминающие мои. Несдержанно, глубоко и влажно. Без поблажек на кислород. — Все-таки стоило купить цветы, – Эван кричит, стараясь переорать природный шум. — На мне бельё из последней коллекции Agent Provocateur, а ты совсем не стараешься, – громко раскрываю секрет, и карие глаза, вспыхнув одобрением, опускаются на мою толстовку, словно надеются рассмотреть откровенные кружева сквозь плотный хлопок. — Я проверю, – хрипло обещает он и утягивает меня в сторону парка. Мы бежим по опустевшей улице, спускаемся вниз по склону и сворачиваем налево. Пробираемся по аллее, залитой дождем, и хлюпаем водой в кроссовках, вдыхая свежий аромат мокрой листвы. По-детски пинаем лужи и смеёмся. Неприлично счастливо. На очередном повороте Эван тормозит и, толкнув меня к дереву, вжимает в ствол. Россыпь поцелуев жалит кожу, жадные руки лезут под мокрую толстовку, ищут обещанное кружево. Чуть дрожат, обнаружив найденное, и срывают тихий всхлип с моих искусанных губ. Ребристая кора трёт спину, пальцы перекатывают чувствительный пирсинг, а желание остаться в этом парке навсегда принимает маниакальную форму. |