Книга Тени над Невой, страница 74 – Янина Корбут

— Я такого дела два года ждал! – горячо закончил хорёк своё повествование под задумчивым взглядом Лавра.

— Ясно, что ничего не ясно. Значит, нужно действовать со всех сторон сразу. Неплохо бы для начала побеседовать с твоими однокурсниками.

— Это зачем?

— Вдруг среди ваших ходят какие-то слухи о твоём убийстве?

— Да нет, наши тут ни при чём.

— Я тоже так думаю, однако, как настоящий сыщик, обязан проверить все варианты.

Тут Лавр вспомнил свои собрания сыщиков и вздохнул: когда теперь он попадёт на них, одному Богу известно. Жизнь Лавра в последнее время становилась весьма непредсказуемой.

Хорёк, подумав, кивнул:

— Если надо, сходи к Папардину. Он жил со мной в одной комнате. Зайди в здание общежития, спроси, там у нас без пропусков.

— Беспропусков – это ваш главный?

— Какой же ты тугодум, а ещё сыщик, – фыркнул хорёк. – Главный у нас Мансуров…

— За тугодума покараю лишением кофия с коньяком на завтрак. С Мансуровым тоже надо будет побеседовать. Хотя тут даже лучше было бы зайти через эту его секретную барышню Ольгу, про которую ты рассказывал. Если бы Алвиана свела с ней знакомство, а потом пришла бы на ваше собрание…

— Ты тоже думаешь, что появление этой девицы на нашем собрании неспроста?

Лавр и сам не заметил, как они с Летаевым перешли на «ты», но решил, что это к лучшему. Странно слышать «выканье» от зеленоватого хорька, который догрызает твоё последнее яблоко.

Доходный дом на Садовой, где жил Дрога, был построен по заказу владельца бумажной фабрики «Закат» и миллионщика Андрея Пикуты. Сначала он хотел возвести здесь бумажную фабрику, но из-за непосредственной близости церкви в строительстве промышленного объекта отказали.

Здание включало в себя два корпуса, один из которых был четырёхэтажный с парадным фасадом, выходящим на Большой Каретный, второй – трёхэтажный дворовый.

Дрога занимал в доме трёхкомнатную квартиру на втором этаже, где жил до недавнего развода со своей женой Ксенией, дочерью Фёдора Платоновича Барсукова, чиновника особых поручений при министре просвещения. Квартиру подарил молодым отец-академик Дрога-старший, как мы уже знаем, не совсем родной. При разводе подаренное осталось за Евгением. А Ксения в качестве отступных получила квартиру поменьше, ту самую холостяцкую, в которой раньше останавливался Лисицын.

Лавр был несказанно рад увидеться с приятелем. Мало того что их связывали бурные студенческие годы, так и с умным человеком поговорить всегда приятно. А ум Дрога имел свойства, которые редко встретишь в одном человеке: основательная точность и богатое воображение.

В комнату вошла солидного вида домоправительница с подносом, на котором позвякивали чашки. Лавр втянул ноздрями аромат свежесваренного кофия и подумал, что не всё так плохо. По крайней мере, мир не рухнет, если он полакомится этими свежайшими на вид круассанами, съест варенье из крыжовника и выпьет пару чашечек своего любимого бодрящего напитка.

В это время кофр для гобоя, оставленный в сторонке, заходил ходуном. Хорёк тоже, очевидно, услышал запах круассанов. Евгений подскочил:

— Что у тебя там?

— Прости, друг, – с набитым ртом прошамкал Лисицын, – но я приехал к тебе не один. Со мной тут зверёк… Сейчас!

Открыв чехол, Лавр извлёк на свет хорька, чья шёрстка на свету странно отливала зелёным. Дрога чертыхнулся, брезгливо рассматривая Феликса-Летаева.