Книга Даун Крик. Близнецы, страница 88 – Эжен Марсэль

Он посмотрел на меня долгим взглядом, глубоко вздохнул, словно набираясь смелости, и открыл старый альбом. С первой фотографии на меня смотрела серьёзная миловидная девушка примерно моего возраста: личико в форме сердца, тёмные волосы и глаза, так непохожие на мои или папы. Она одета в простое платье, единственным украшением которого служит брошь в виде фиалки. Это фото бабушки мне знакомо с детства – оно стоит на папином рабочем столе наряду со снимками меня и мамы.

С любовью посмотрев на фото матери, отец провёл дрожащими кончиками пальцев по её лицу и наконец заговорил.

–Всё детство я приставал к матери с расспросами об отце: «Кто он? Где он? Почему не живёт с нами?» И ещё сотни вопросов, которые могут задавать мальчишки, растущие без отца. Мать неизменно отвечала, что так уж сложились звёзды, и нет ничего дурного в том, что наша семья состоит из двух человек. Большего я не смог от неё узнать. Несмотря на то что мама растила меня в одиночку, её уважали и ценили. Редкий случай, когда женщину, родившую вне брака, не заклеймили шлюхой, а её ребёнка не травили другие дети. Нет, периодически, конечно, кто-нибудь из одноклассников да и дразнил меня безотцовщиной, а иногда и ублюдком, но такие случаи пресекались их родителями и учителями в жёсткой форме. Мама никогда не стыдилась того, что я появился на свет вне брака и учила меня гордиться своими поступками, а не происхождением.

— Ну да, – прервала я отца, – именно поэтому вы с мамой сначала стелились перед Доном, а потом сказали, что ваша репутация важнее того, что меня изнасиловали. Смотрю, после смерти бабушки ты вычеркнул из памяти её советы.

— Дочка, я знаю, тебе кажется, что мы с мамой бессердечные уроды, положившие на алтарь общественного мнения судьбу единственной дочери. Но поверь, это не так!

— А как же А́дам?

— А́ва, как раз о факте существования А́дама мы никогда не забывали и будем помнить до конца своих дней. Когда-нибудь ты поймёшь наше отношение к нему и, кхм, к последним событиям. Хотя я бы предпочёл, чтобы ты как можно дольше пребывала в неведении, даже ценой того, что ты будешь нас ненавидеть всю оставшуюся жизнь.

Последняя фраза отца озадачила меня.

«Может, из-за алкоголя он несёт бред? Зачем скрывать от меня причины своего поведения, не делая попыток оправдаться?»

Родители всегда были странноватыми, но в настоящий момент мне стало казаться, что крыша у них поехала окончательно.

— Но сейчас, дочка, речь не об А́даме, а о твоём будущем ребёнке. Давай ты дослушаешь мою историю и, возможно, изменишь отношение к нему.

— Окей, но не жди от меня многого, хорошо?

— Я буду считать, что моя миссия выполнена, даже если ты просто задумаешься о его рождении.

Он перевернул страницу альбома, и я увидела две фотографии. На первой, очень плохого качества из-за зернистости, были запечатлены сидящая на стуле девочка лет пятнадцати и стоящий рядом с ней высокий худощавый мужчина в сутане.

— Как ты знаешь, мой дедушка был священником и весьма образованным человеком. Но, как и многие служители церкви, он зарабатывал немного, поэтому не смог послать дочь учиться в колледж. Его жена умерла от воспаления лёгких, когда маме только исполнилось тринадцать. Дед, как мог, воспитывал дочь в одиночку и занимался её образованием. Мама не обладала яркой внешностью и не могла похвастаться большим приданым, поэтому молодые люди не толпились у дверей её дома с предложением руки и сердца. Когда маме исполнилось двадцать, сильно заболел отец, и она преданно ухаживала за ним в течение восьми лет.