Книга Даун Крик. Близнецы, страница 57 – Эжен Марсэль

«У меня же есть бритва! Та самая, которая, по версии её последнего хозяина, ранее принадлежала неуловимому серийному убийце. Весьма подходящее средство для уничтожения отбросов общества. Чистильщик убивал ей проституток – наиболее низкопробную часть человечества, а я с её помощью начну очищать Сиэтл от гнили, которая грозит разрастись и заразить своими спорами остатки порядочных людей».

Второй пункт – средство передвижения. Нечто достаточно быстрое, чтобы, не теряя времени, попасть в город и застать мерзавца врасплох. Того, что меня могут узнать, я не боялся: во-первых, я почти год не появлялся в Сиэтле, а во-вторых, и раньше меня мало кто там знал. Машина А́вы не подойдёт, её могли видеть около дома Дона, а у родителей старая развалюха, которую знает каждая собака в Даун Крике.

Выбор пал на байк А́вы, который ей подарили на шестнадцатилетие. В отличие от меня сестра любила скорость и мощные машины. В юности А́ва просто бредила гонками на мотоциклах и постоянно клянчила у родителей купить ей вожделенный агрегат. Маман долго сопротивлялась, но, когда сестра сдала экзамен на специализированные права и показала, как управляется с железным конём, то сменила гнев на милость. Выбор пал на великолепный образчик, лучший в своей линейке – BMW R1200S. Правда, отец скрыл от дражайшей половины, что это был спортивный мотоцикл мощностью более ста двадцати лошадиных сил, способный развивать скорость до двухсот сорока километров в час. А́ва пришла в дикий восторг и гоняла на нём день и ночь. Из-за поступления в колледж и переезда в Сиэтл ей пришлось оставить байк у родителей. Думаю, соседи уже подзабыли, как он выглядит, но осторожность проявить не помешает.

Третий важнейший пункт – алиби. Решение пришло само собой, и с этой секунды я не дал бы за жизнь Дона и ломаного цента.

К тайнику я сходил пешком. Постоял на берегу, вглядываясь в тёмную воду, покрытую февральским льдом. Я кожей ощущал желание реки вырваться из оков и прошептал ей: «Скоро, совсем скоро ты будешь свободна. Как и я». Потом обнял, насколько хватило охвата рук, старого друга, погладил его по морщинистой коре и, уткнувшись лбом в мшистый ствол, мысленно пообещал: «Я вернусь, клянусь тебе, целым и невредимым. А́ва будет отомщена». Нож брать не стал, только бритву, которая блеснула лезвием в лунном свете, когда я открыл коробку, словно подмигивая мне и говоря: «Я ждала тебя».

Удачно, что родительский дом стоит на окраине Даун Крика. С полмили я просто катил байк, выбирая наиболее тёмные улочки родного города, мимо сонных домов, где за каждым окном спали знакомые с детства люди, так и не ставшие мне близкими. Первые несколько километров я не гнал, вспоминал, каково это управлять таким могучим устройством. Вспомнились запрятанные в самый дальний уголок памяти моменты, когда А́ва меня учила ездить на мотоцикле, как подбадривала и хлопала в ладоши, заливаясь радостным смехом, если у меня получалось. Отогнав непрошенные картины прошлого, я нажал на газ.

Минут через сорок показались огни Сиэтла, я специально не стал выжимать из байка максимум, чтобы не привлекать к себе излишнее внимание дорожных камер, а, значит, и полиции. Я подробно расспросил сестру, в каком районе жил Дон, сверился с картой и, в итоге, без труда нашёл логово ублюдка. Повинуясь голосу разума, я оставил мотоцикл в паре кварталов от места назначения в тёмном переулке за мусорными баками. Убедился, что его чрезвычайно сложно случайно заметить, и, натянув на голову капюшон, пошёл вершить возмездие, стараясь не попасть в зону теперь уже камер наблюдения магазинов и парковок.