Книга Любовь и ярость, страница 91 – Мартин Сутер

Она окунула свой круассан в холодный кофе и обсосала мокрый кончик.

— И я помалкивала, а это давалось мне нелегко, можете мне поверить.

Камилла и Ной с пониманием кивнули.

— Однажды она позвонила Петэ даже в моём присутствии и выражала притворное сожаление, утешала, а сама мне при этом подмигивала и посмеивалась. Противно!

Розалия снова окунула круассан в чашку.

— А потом бедняга Петэ отправился в лес, чтобы замёрзнуть.

Она остановила руку с круассаном на полпути ко рту, и теперь с него капало на пёструю столешницу.

— Я-то надеялась, что теперь, когда он умер, она наконец оставит его в покое.

Она вспомнила про круассан. Камилла и Ной терпеливо ждали, когда она его проглотит.

— Но нет же. Как раз наоборот. Это стало ещё хуже. Его смерть была её триумфом. Она ликовала! До неприличия. Я никогда ещё не видела её такой счастливой и радостной. Я этого просто не выдержала. И тогда я ей всё рассказала, вот.

Чёрные слёзы теперь беспрепятственно текли по её щекам и шее.

— А ведь это всё неправда! – воскликнула она теперь так громко, что хозяйка кафе подняла голову и посмотрела в их сторону.

Розалия заметила это и снова приглушила голос:

— Всё было как раз наоборот. Не он эксплуатировал Пата. А Пат его. Петэ прикрывал его и его двойную жизнь везде, где только мог. Брал на себя его работу, командировки, проводил совещания, исполнял общественные обязанности. Сколько раз я замечала, как он работал сверхурочно, чтобы Пат мог побыть со своей второй семьёй. Сколько раз он принимал звонки, предназначенные Пату, и не сосчитать.

Она ещё раз откусила от своего круассана, а Камилла от круассана Ноя. Розалия долго жевала, прежде чем продолжить:

— Почти тридцать лет Петэ продержался, выручая Пата, чтобы тот мог вести свою двойную жизнь. Он даже учредил вместе с ним эту компанию, чтобы Пат своими гонорарами отмывания денег мог незаметно и комфортабельно финансировать свою вторую семью. – Она взяла бумажную салфетку из бункера для круассанов и высморкалась. – И эта фирма, которой он всего лишь хотел помочь Пату, теперь стоила ему жизни. – Она взяла и вторую бумажную салфетку и воскликнула: – Это не он погубил Пата. А Пат его!

В тишину, которая возникла после этого заявления, проникло шипение молочной пены из кофейной машины. Может, хозяйка заведения хотела лично для себя тактично заглушить этим разговор за столом, ведь других посетителей не было.

— И всё это ты рассказала Бетти? – осторожно спросила Камилла.

Розалия кивнула.

— И про Пата и Герду я тоже рассказала во всех деталях. – И после паузы она добавила: – И про Отто.

Камилле и Ною показалось, что она слишком утомилась и не сможет продолжить, но им лишь показалось.

Она посмотрела на Ноя:

— А ты знаешь… я говорю тебе ты, как и Камилле, ты знаешь, почему я, несмотря на все эти дела с сердцем, так откровенно с ней говорила? Потому что я уверена: она и без того уже всё в точности знала. И всё её жеманство было притворным. Никто меня не убедит, будто она была настолько глупа, что все эти годы ничего этого не замечала. Никто не убедит.

Она набрала в лёгкие воздуха.

— Если хотите знать, она была в курсе и даже была рада. Что Пат ведёт двойную жизнь и даёт ей возможность самой вести такую же.

Ной и Камилла растерянно переглянулись.