Книга Зеркала и отражения, страница 76 – Игорь Москвин

— Хорошо.

— Где сейчас Анастасия?

— Это я и выясняю.

— Понятно, – процедил тот сквозь зубы. – Это по её милости Иван Сидорович сейчас прикован к постели, разговаривать ни с кем не хочет.

— Я знаю, – сказал Гурский.

Собеседник посмотрел прищуренными глазами сперва на станового, потом на урядника.

— Вы не ответили, что она сотворила.

— Возможно, – аккуратно подбирая слова, ответил Роман Сергеевич, – она причастна к ряду тяжких преступлений. Убийств, если говорить точнее.

Глаза Игнатия Тимофеевича тут же впились немигающим взглядом в петербургского чиновника.

— Убийств? Анастасия? – управляющий не скрывал ни потрясения, ни тяжести, которая вдруг обрушилась на него.

— Да, убийств. Именно поэтому я здесь и надеюсь получить важные сведения для дальнейшего дознания.

— Чем же я могу помочь? Ведь Анастасия сбежала из дому ещё летом, и от неё до сих пор нет никаких вестей.

— Она прихватила с собою документы, деньги, драгоценности?

— Деньги и драгоценности, – осипшим голосом произнёс Игнатий Тимофеевич, то ли повторяя за Гурским, то ли подтверждая его слова.

— Сколько денег и много ли украшений?

— Денег – три с половиной тысячи. Я их как раз получил за продажу сена и соломы. А вот сколько драгоценностей, сказать не могу. Иван Сидорович баловал Анастасию и сам заказывал золотые перстни, бусы, броши и иные… безделушки, – добавил управляющий, – так Иван Сидорович их называл.

— Ну, приблизительную их стоимость вы же знаете?

— Знаю точную: девяносто девять тысяч пятьсот двадцать пять рублей.

— Сколько?! – одновременно произнесли урядник и становой.

— Девяносто девять тысяч пятьсот двадцать пять рублей, – повторил Игнатий Тимофеевич, не поднимая взгляда.

— Вам известны обстоятельства её внезапного побега?

— Только со слов других людей. Простите, я был слеп и ничего не замечал. Да и от Анастасии такого никто не ожидал. Покинуть благодетеля, который в тебе души не чает, готов всё состояние отписать… Я не понимаю её поступка. Тем более что она проявляла талант в написании картин. Хозяин даже из столицы приглашал учителей, те тоже хвалили, но…

— Вы обращались в полицию?

— Нет, какая полиция? Ивану Сидоровичу не нужна была лишняя огласка, да и как сообщить, что твою воспитанницу уводят у тебя из-под носа? Вот я и обратился к нашему Игнатьеву, – управляющий кивнул в сторону урядника, – чтобы без шума нашёл сбежавшую, но всё оказалось тщетно. Вот тогда Иван Сидорович расхворался и слёг в постель.

— Правда, что Анастасия – его дочь?

Управляющий перевёл взгляд со станового на урядника, потом обратно и покачал головой: мол, как же так, ничего сохранить в тайне нельзя!

— Если вы уже знаете, зачем лишние вопросы?

— Слухи к делу не подошьёшь, а мне нужна правда, чтобы разыскать Анастасию. Вы знаете, с кем она бежала?

— Знаю.

— Как его имя?

— Представлялся как Александр Александрович Иванов.

— Что вам ещё о нём известно?

— Я с ним близко знаком не был, – Игнатий Тимофеевич провёл пальцами по щеке, – но слышал, что сей господин приехал в наши края из Кексгольмского уезда Выборгской губернии.

— Вы посылали туда запрос? – спросил Гурский урядника.

— Да, и мне ответили, что господин с таким именем в их уезде не проживает.

— Не могло быть иначе, – хмыкнул Роман Сергеевич. – Что вы ещё знаете об этом Александре Александровиче Иванове?