Книга Зеркала и отражения, страница 69 – Игорь Москвин

— Бывает. У меня здесь Санька Каин был. Добрый, душевный, всегда помочь готов. Это я потом прозвище узнал, когда из соседней губернии приехали его арестовывать. Мало того, что людей ради копейки лишней убивал, так чтобы свидетелей не оставлять, детей резал, как скот на бойне. А сам тихий… Тьфу ты, господи, – становой перекрестился, – никогда б на него не подумал.

— Вот вы и сами убедились, что в тихом омуте черти водятся.

— Чем я вам помочь могу, Роман Сергеевич?

Гурский поднял рюмку и указал на неё глазами: мол, дела делами, но и про напиток животворящий забывать нельзя.

— Ваше здоровье, – кивнул становой и одним махом осушил рюмку. – Так чем могу помочь?

— Владислав Осипович, вот вы сказали, что весь стан хорошо знаете и многих людей в нём.

— А как же! Я должность получил, когда ещё про урядников и речи не было, это потом у меня помощники появились. Теперь их десять, каждый с двумя волостями управляется.

— Так, значит, можно и с урядниками переговорить?

— Отчего ж нельзя? Можно. – Но здесь коллежский асессор Щука напрягся, словно гончая перед прыжком, – то ли выказывая недовольство недоверием к нему, то ли по иной, более значимой причине.

— Кто у вас ведает Ковжской волостью? – Гурский вроде бы и занят был своей тарелкой, но искоса бросал взгляды на пристава, следя за изменением его лица. При упоминании названия волости ему показалось, что лицо у того посветлело.

— Семён Игнатьев там заправляет. С тех самых пор, как урядников ввели, так он там и обитает.

— С семьдесят восьмого?

— Так точно, с семьдесят восьмого. Надо же, с семьдесят восьмого, а я-то ни сном ни духом. – Потом посетовал: – Ух, как времечко-то летит! Кажется, что только вчера я ему напутствие давал, как службу нести, выговоры объявлял, – а нынче уже семьдесят восьмой… Ну и ну.

— Верно говорите, Владислав Осипович, время бежит, не угнаться.

На некоторое время замолчали, только господин Щука указал взглядом на бутылку. Гурский одобрительно кивнул: мол, я не прочь.

Чокнулись.

— Так что, вернее, кто привёл вас, любезный Роман Сергеевич, в наши края?

— Меня интересует село Покровское.

— Покровское? – Брови пристава поползли вверх. – Что с ним не так?

— Вы там всех знаете?

— Если не всех, то многих.

— Что вы можете об этом селе сказать?

Становой пожал плечами.

— Справные хозяева, зажиточные. Ни одной развалюхи, как у нас, я там не видел. Живут обществом. Хотя, конечно, везде склочные людишки обитают, и там тоже есть, но… Нет, таких мало.

— Кто там старостой?

— Иван Васильев, крепкий хозяин, в уважении он. Как какой вопрос, так все к нему идут. Справедливый. Вы, Роман Сергеевич, скажите без утайки, кто вас там интересует? Если я не всё смогу рассказать, так Игнатьев, урядник, дополнит.

— В Покровском живут ли Ивановы?

— Ивановы… – начал вспоминать пристав, наморщив лоб от напряжения. – Не могу в точности вам ответить, фамилия по всей Руси распространённая, а вот в Покровском… не могу вспомнить. Там Сидоровы есть, Сергунины, Вишняковы, а вот Ивановых… – покачал головой, – не припомню, хотя такая фамилия… А кто таков этот Иванов?

— Мы подозреваем его в преступлениях, притом тяжких.

— Неужели убийца?

— Похоже на то.

Становой даже вскочил из-за стола. Оказалось, что он маленького роста, с выпирающим животиком и короткими ногами.