Книга Круговорот и тени, страница 55 – Джин Родман Вулф

— Бедный Шёлк! – воскликнул Орев, перепорхнув к нему на плечо.

— Да, вот уж действительно, бедный Шёлк… не ищет его никто, кроме такого дурня, как я. Возможно, ему нужна помощь, а может, и нет, однако – все боги тому свидетели – мне и Новому Вирону очень, очень нужна!

— Стой смирно, – велела Пижма. – Ты ведь не в первый раз руку-то повредил, а? Вон шрам какой страшный.

— Ежели я не ослышался, – донёсся с порога новый, незнакомый голос, – ты… уж прости, не знаю, как тебя величать… думаешь, будто, кроме тебя, кальда Шёлка никто не ищет?

— О боги, Дрозд! – вздрогнув от неожиданности, воскликнул Выжлец. – Чем мы тебе можем служить нынче утром?

— Доброго утречка вам с супругой, – войдя в лавку, приветствовал его Дрозд, изрядно тощий человек средних лет в линялой, поношенной зелёной рубашке. – Нет, я не по делу. Просто иду, вижу: дверь у вас нараспашку.

Пижма подняла взгляд.

— Знакомься, Дрозд: это наш друг, Бивень. Порезался, а я ему раны смазываю. Видишь, как храбро держится?

Дрозд почесал заросшую щетиной челюсть.

— Так ты, стало быть, разыскиваешь кальда Шёлка?

— Да, так и есть. Не знаешь ли ты, где его можно найти?

— Вроде бы в старой обители жил, только его там почти не видать было.

— А где это, объяснить можешь?

Орев меланхолически хлопнул крыльями.

— Идти – нет.

— Ясное дело, мог бы, только его нет там больше. Сейчас-то уж точно нет, – приосанившись, объяснил Дрозд. – Выжлец, ты этих, с замотанными тряпьем головами видал? То ли платки, то ли ещё что вот так, вокруг головы, будто у баб.

— Нет, – покачав головой, отвечал Выжлец. – В смысле где? Здесь?

— Говорю ж тебе: прямо тут, у нас, в Тупике. А ты, незнакомец, их видел?

— Видеть – нет, – ответил за обоих Орев.

— Ну, разве что речь о моём друге, Свине… он голову повязывает тряпицей, незрячие глаза под ней прячет.

— Нет, я ж говорю: платки у них вот так вот, заместо шапок. Сдаётся мне, они убить его замышляют. И пулевые ружья при них, и сабли, и ножи агромадные, вроде того, – зачастил Дрозд, ткнув пальцем в сторону кукурузного секача на стене. – Ну да, вроде того, только красивше. Вчерашнего дня, в долгую темень, ко мне заявились. Таволгу с Вербеной перепугали так, что обе под кровать уползли, вот честное слово!

— А много ли их? – спросил Выжлец.

— Трое, – после недолгой паузы ответил Дрозд. – Трое, на вид чужеземцы, и имена чужеземные – я таких в жизни не слышал. Издалека откуда-то, совсем не из наших краев – Мирта так говорит, а уж ей ли не знать! Объяснил я им, как пройти к старой обители. Загляните туда, говорю, а там ли он, говорю, мне неведомо, хотя, ежели растолкуете, какое у вас к нему дело, может, чего полезного и узнаете.

— И что же, – оживился он, – удалось им его найти? Будь добр, сударь, ответь: для меня это крайне важно.

— По-моему, не знает он этого, – пробормотала Пижма, затягивая узлом свежий бинт.

— Не-не, я ж говорю: думал, в жизни их больше не увижу, ан нет, не тут-то было. Нынче с утра опять с ними встретился, у перекрёстка. Обратно в деревню к нам топали. Вот прямо только что: часа с тех пор не прошло.

— А Шёлка они отыскали? – переспросил он.

Дрозд отрицательно покачал головой.

— Сказали: нет, мол, дома никого не застали, – со смехом пояснил он. – А я-то им не по нраву пришёлся, точно вам говорю. Ну и сказал им: ладно, я вам всё, что знал, изложил, так что ищите в городе. Ага, говорят, мы, мол, туда и следуем…