Онлайн книга «Круговорот и тени»
|
Тут в зал сквозь распахнутое окно влетел Орев. — Остер-регись! Остер-регись! — И отправиться в долгое путешествие, из которого он не вернётся. Возможно, под оным подразумевается смерть. — Др-рянь твар-ри! Он, приложив к губам палец, смерил птицу суровым взглядом, но та, опустившись к нему на плечо, затараторила как заведённая: — Др-рянь твар-ри! Твар-ри… Лететь! — Ну а предсказание бога касательно всех нас, полагаю, исполнится с минуты на минуту. Внутренности жертвы определённо предупреждают, что эти события вот-вот начнутся. Вижу, у многих из вас имеются пулевые ружья. Будьте уверены, они вам пригодятся. Возможно, у остальных есть при себе оружие иного рода, не столь заметное, как и у меня. Может статься, вам следует поразмыслить, как распорядиться им с наибольшей пользой. Тем же, кто безоружен, напоминаю: у человека мужественного и находчивого – неважно, мужчины ли, женщины – шанс на спасение есть всегда. — Шёлк… Хор-роший? – прокаркала его птица. – Шёлк… др-раться? Вместо ответа он повернулся к Пролокутору. — Твоё Высокомудрие, предлагаю возложить жертву на огонь целиком и завершить обряд как можно скорее: время у нас на исходе. Капитан Вейзер, как уже было сказано, повёл невесту вдоль прохода, к алтарю – горделиво, со слезами на глазах, в рубашке и брюках малиново-алого бархата. Вадсиг в расшитом жемчугом белом платье муарового шёлка просто-таки ослепляла красотой. Изысканный аромат свадебного букета из белой с розовым кипени в её руках пробивался даже сквозь запахи дыма жертвенного огня. Шлейф её платья придерживали дочери тётушки Примулы, Магнолия и Мадрония, а внуку Перец доверили нести чёрную шёлковую подушечку с обручальным кольцом. Одним словом, всё шло своим чередом, торжественно, пышно, пока влюблённые, обменявшись обетами и поцелуями, не двинулись меж скамей к выходу под горячие поздравления гостей, в числе коих на свадьбе, разумеется, присутствовали и мы с Копытом, и тут… — Остер-регись! – с неслыханной доселе настойчивостью каркнул Орев. – Смотр-ри в оба! Пронёсшееся над рядами скамей крылатое существо, клыкастое, когтистое страшилище, отдалённо похожее на человека, с лёту ударило Шкуру в грудь, да так, что он не устоял на ногах, но тут же, брызжа кровью и слизью, рухнуло на пол, рассечённое надвое поперёк туловища. Клинок азота, штуковина куда ужаснее любых ингуми, исчез с той же быстротой, с какой появился, и вновь метнулся вперёд, пронзив насквозь второго ингума в проёме распахнутого окна… Нет, внятно описать тот славный бой попросту невозможно. Патера Ремора (сие широко известно) защищал собственную персону и свой алтарь с жертвенным ножом в руках, как было писано две сотни лет тому назад о другом весьма любимом богами авгуре. Перец, по слухам, заколола в рукопашной Кречета, после чего, разумеется, была застрелена насмерть одним из его охранников. Ещё говорят, что одного из ингуми и одну из ингум прикончил их с Мозгом внук, Ласка, хотя он совсем ещё мал. На счету капитана Вейзера пять ингуми, причём дважды – задушенных парами, по одному на руку. Множа свидетельства подобного рода, вполне возможно, и даже вовсе не трудно, заполнить ими добрую сотню страниц. Здесь мы подчеркнём то, что не попало во все остальные рассказы: неописуемый гвалт, лужи крови повсюду и дикую неразбериху. Вопили все, все вокруг, и бились с ингуми все – даже те, кто сбежал бы из боя, если бы только сумел. Подсчитать число нападавших возможным не представлялось и не представляется по сию пору. Говорят, в нападении принимало участие разом около половины ингуми Синего, но утверждения эти основаны на их собственных свидетельствах, а если так, многого ли они стоят? |