Онлайн книга «Круговорот и тени»
|
Сам же он выглядел… пожалуй, настолько счастливым его не видел ещё никто. По просьбе невесты он взял на себя гадание по внутренностям второй жертвы, белого гиппокампа. Все ожидали дежурного набора банальностей, но… Секунды слагались в минуты, сыпались, грудились кучкой, словно песчинки. Наконец в зале смолкли последние перешёптывания, а он всё стоял над белоснежной жертвой, поднесённой в дар богам им же самим, пристально вглядываясь в её внутренности и не произнося ни слова. — Мессир?.. – прошептала невеста. Он, вздрогнув, вскинул голову, поднял взгляд. — Прошу прощения. Здесь очень уж, очень уж много… Прошла ещё минута, если не больше. — Его Высокомудрие был так добр, что позволил мне всё это, – заговорил он, наконец-то отвлёкшись от туши гиппокампа. – И, возможно, с обычной, житейской, точки зрения, зря. Конечно, все собравшиеся почувствовали, что от них ждут возражений, попыток заткнуть ему рот, однако никто не издал ни звука. — Я вижу здесь руку бога, – во всеуслышание объявил он, – и, поскольку жертва сия предназначена Иносущему, мы можем с уверенностью предположить, что рука эта – его. Пользуясь столь удобным случаем, скажу вот что: знайте, он и есть главный, единственный бог Синего. Задумывались ли вы хоть раз, кто это? Прочие боги у нас здесь также имеются – например, Сцилла, намного превосходящая величием ту, что нам известна. Её надлежит бояться, чтить… однако не поклоняться ей, дабы не впасть во грех. — А Пас?! – выкрикнул кто-то из созванных на свадьбу гостей. — Паса здесь ещё нет – по крайней мере, я полагаю, что его время пока не настало, однако он придёт сюда, несомненно придёт. Вы, или же вам подобные, приведёте его сами, а с ним приведёте и Шёлка… того самого Шёлка, за которым посылали меня, однако я справиться с поручением, увы, не сумел. Сделав паузу, он обвёл слушателей взглядом, и выдержать его взгляд удалось разве что считаным единицам. — Да, они придут к вам. Придут. Только не забывайте, о чём я сегодня сказал. Что вы – часть Синего, а значит, часть Иносущего. С этим он вновь пристально оглядел тушу. — Несомненно, Его Высокомудрие нередко говорил здесь, что одна сторона жертвы отведена дарителям и вершителям обряда, а другая – прихожанам и поселению в целом. Повторяю это, поскольку знаю: многие из присутствующих не воздавали богам должных почестей с самого детства. Сего прекрасного белого гиппокампа преподносят в дар Иносущему мой сын Шкура и моя будущая дочь Вадсиг. Их ждёт долгая и в основном, но, разумеется, не во всём, счастливая семейная жизнь. В зале захихикали. — Детей у них родится шестеро… Поколебавшись, он склонился над тушей, сощурился. — Ещё я вижу здесь множество бумаги… Разрозненные смешки. — Перья, чернила и товарищество с ещё одной парой. Ну а вершители обряда – Его Высокомудрие и я. Вскоре нам предстоит разлука, а расстанемся мы друзьями, с немалым сожалением в сердце. Один из нас удостоится величайшей благосклонности свыше… — От которого из богов, патера? – выкрикнул с места Кречет. Он, выпрямившись, откашлялся. — За неимением иных указаний можно с уверенностью предположить, что пророчество относится к тому из богов, коему принесена жертва. Другому авгуру – если, конечно, речь об авгуре – также предстоит снискать благосклонность… |