Книга Круговорот и тени, страница 168 – Джин Родман Вулф

* * *

Сделали всё, чтоб обустроить шатёр поуютнее. Мы со Шкурой окопали его кругом и нарубили кустов, а Джали весьма искусно обложила кустарником стенки, дабы парусина лучше сдерживала ветер. Вдобавок холода заметно идут на убыль, а это стоит всех кустов в окрестных лесах. Ещё у нас имеется небольшая медная печурка, прекрасно согревающая шатёр, и к тому же на ней довольно удобно готовить. В общем и целом, живётся нам на удивление удобно. Доложу об исполнении порученного, отдам кому следует кукурузу, а после куплю лодку – и прочь отсюда… хотя снова в море я после плавания с Вейзером сквозь шторма отнюдь не спешу.

Солнышко, лёгкий ветер… зима подходит к концу. О чём я и молюсь: поскорее бы! Её начало я встретил среди гаонцев, воюя с Набольшим В Хане, и даже не подозревал, что к началу весны окажусь почти дома. Как же добр ко мне Иносущий! Уверен, он читает всё, что я ни напишу, немедля, ещё до того, как начертанные слова благодарности успеют просохнуть.

Опять приходил Копыто. Оба мы согласились, что, пусть я и должен на время задержаться здесь, ему оставаться в Новом Вироне совсем ни к чему. Вскоре он начнёт подыскивать лодку, чтоб переправиться на Ящерицу, а я, снабдив его деньгами для найма лодки, отдал ему эту повесть, вплоть до того места, где сказано о разбойниках. Услышав о ней, Копыто безо всяких намёков с моей стороны попросил позволения её почитать. Я ответил: конечно, пожалуйста, только попросил не показывать рукопись тебе, пока мне не выпадет случай поговорить с тобой лично. Копыто обещал спрятать её до тех пор подальше, а я попросил его непременно сберечь рукопись, объяснив, насколько она мне дорога. В ответ Копыто заверил меня, что будет беречь её как зеницу ока. Замечательный он мальчуган – ну, разве что сверх меры серьёзен. Хотел сказать ещё что-то, однако, расплакавшись, не сумел. На том мы обнялись и распрощались.

Ещё он рассказал кое-что о собственных приключениях, предшествовавших нашей встрече в Дорпе. Увижусь с ним снова – непременно попрошу рассказать побольше и всё запишу, и похождения Шкуры в Гаоне опишу тоже. Опишу обязательно.

Когда тот ученик навестил меня в камере, я заговорил с ним о писательстве и сочинении книг. Тогда он принёс перо, чернила и бумагу, какая в ходу у жителей Круговорота Красного Солнца, и начертал для меня пару фраз: «Ты – единственный клиент, который мог бы уйти из наших темниц, однако решил остаться. Должно быть, тебе довелось побывать во множестве страшных мест, если это тебя не пугает». (По-моему, я цитирую его без ошибок, если не брать в расчёт правописания: он ведь писал, как пишут в их городе, а тамошней грамоты я сколь-либо точно не помню – могу лишь сказать, что она во многих отношениях не похожа на нашу.)

— Мне доводилось бывать в местах гораздо опаснее этого, но места страшнее я до сих пор не видал, – возразил я.

— Но в Нессе ты наверняка был: рассказывал же, как долго шёл берегом Гьёлля.

— Да, только в прошлый визит. На сей раз мы перенеслись из нашего круговорота прямо к вам, на Разбитый Двор.

Ученик невольно вытаращил глаза.

— Вы… вы так можете?

— Прибыть прямиком на Разбитый Двор? Ясное дело, можем: ведь прибыли же.

Ученик недоверчиво покачал головой. Лицо его не из тех, что считаются привлекательными, а улыбка, мелькнувшая раз-другой в его зорких, пронизывающих насквозь глазах, по-моему, на моей памяти не добиралась до губ ни разу.