Книга Надломленная ярость, страница 50 – Гэбриэл М. Нокс

Хван вытащил из кармана мобильный и начал лихорадочно водить пальцем по экрану, глядя на устройство поверх очков. В отражении было видно, что он ищет название через карту города.

— Вот она. «Ласковое утро».

Ния сохранила заметку, где указала имя девушки и её место работы.

— Может, вы хотите нам ещё что-то рассказать?

Хван отрицательно замотал головой:

— Поделился всем, что знаю.

— Хорошо. Тогда оставьте, пожалуйста, ваши контакты вот здесь, — Ния протянула ему смартфон, — а также запишите мой номер и фамилию. Если будет что сказать — звоните. И не покидайте клинику, возможно, нам ещё понадобится ваша помощь.

— Не покидать? — испугался Хван. — Я не могу не покидать. Они меня снова выследят и будут тереться около здания, узнают, где я сейчас живу…

— Тогда срочно сообщите об этом нам, полиция вас защитит.

По выражению лица учёного было понятно, что он едва ли верит в защиту правоохранительных органов.

— Ладно, — наконец выдавил он, а затем поправил очки и быстро ввёл необходимые данные.

Выйдя на свежий воздух, Ли и Ния остановились у машины, Джин Хо же молча поспешил сесть на переднее сидение.

— Что это с ним? — насторожился Ли, глянув на часы. — Совсем на него не похоже. Ладно. Что мы имеем?

— Виктор Воробьёв, по словам коллеги, человек с тёмным прошлым, связавшийся с плохими людьми, но не выполнивший их установку. Как-то слишком просто и, как говорится, вилами по воде.

— Согласен. Мне больше по душе другая версия. Хван — человек с плохими связями, занимавшийся хищением материалов компании, которые через него попадали на чёрный рынок, а Виктор — лишь случайный свидетель. Впоследствии и Хван становится для торговцев необрубленным хвостом. Он узнаёт об этом и начинает скрываться, опасаясь за собственную жизнь. Нам он врёт с три короба, поскольку связь с чёрным рынком сейчас карается на мировом уровне, вплоть до пожизненного заключения, а смерть Воробьёва привлечёт к нему слишком много внимания.

— Хорошая версия. Но мне интересно поговорить с мадам Юн Су Нан. Если она окажется подставным лицом, то с Хваном я буду говорить иначе. Можно ли как-то установить за ним слежку?

— Попробую уточнить в участке. До завтра подождёт?

— Да, спасибо большое.

Ния хотела было сесть, но остановилась.

— Мин Ки, — позвала она, и обращение выглядело таким неловким и странным, что вызвало у мужчины лёгкую улыбку.

— Да?

— Не хочешь выпить сегодня?

— Я бы с удовольствием, но обещал заехать к отцу и матери. Они собираются отдохнуть и оставляют на меня дом с собакой в придачу.

— Понятно. Тогда в другой раз, — едва ли скрыв разочарование, произнесла Ния.

— Сходи с Джин Хо, он любит выпить. Хотя ты и сама уже это поняла.

— Нет уж, спасибо, — хохотнула Ния.

— Чего так?

— Есть причины. Ладно, не бери в голову.

Ли сузил глаза в подозрении, но Ния постаралась изобразить безразличие и расслабленность, махнув рукой и плюхнувшись на заднее сидение. Единственным нормальным человеком здесь, в Сарине, она считала Ли, поэтому выпить и поболтать ей хотелось именно с ним. И тут до Нии дошло, как двусмысленно прозвучала её предложение, но говорить что-либо было уже поздно.

Уже вечером, после душа и плотного ужина в кругу семьи хозяйки дома Со Ын, Ния поднялась к себе и связалась с Олесей. Психолога удалось застать на рабочем месте и во всеоружии: изысканные очки, электронный блокнот и тонкий стилус. Позади стола полка с книгами по психологии, сейф с делами пациентов и памятные статуэтки. Мягкое лицо женщины освещала лишь настольная лампа.