Книга Отложенная беременность, или Любовь после смерти, страница 27 – Татьяна Михаль

— Пока оставлю этот вопрос без ответа. Сначала мне нужно провести ряд обследований – сделать снимок позвоночника на спиральной компьютерной томографии, также и на рентгене. Эти исследования позволяют со всех сторон увидеть состояние костей позвоночника. Следующий этап обследования – оценка степени поражения спинного мозга. Для этого я проведу поясничную пункцию, а также миелографию. Сделаю также МРТ, исследую соматосенсорные потенциалы, вертебральную ангиографию при повреждениях шейного сегмента. И только после полного обследования скажу, что можно и что нужно делать. Но, могу сказать одно – при любом варианте, какой бы он ни был, ему понадобится операция. То, что есть сейчас – это неправильно. Человек страдает, первая операция проведена была неправильно или врачи допустили ошибку. Его травма болезненна, а после неудачной операции лишь усугубилась.

Анна Сергеевна и Илья Алексеевич смотрели на доктора в ужасе – их лица побелели как полотно, руки дрожали, а в глазах стояли слёзы.

— Скажите… – голос Анны Сергеевны был сдавленным и упавшим от волнения и чувства вины. – Значит, если бы мы обратились к хорошему специалисту изначально, Ванечка бы не сидел сейчас в инвалидном кресле?

Валерий Натанович был человеком серьёзным и прямолинейным. Да и не принято при его профессии сюсюкать и нежничать.

— Да. На сто процентов, ваш сын был бы сейчас здоров.

Его слова прозвучали подобно приговору для стариков. Их взгляды окончательно потухли. Анна Сергеевна не сдержалась и всхлипнула, зажала рот рукой и пробормотала:

— Простите…

— Это я виноват, – сказал Илья Алексеевич убитым голосом. – Я настоял, чтобы Ванечку оперировали в нашей местной больнице.

— Не думаю, что сейчас нужно лить слёзы и убиваться, – сказал Валерий Натанович. – Я поговорил с Иваном… – Валерий Натанович бросил на меня извиняющий взгляд. – Он согласен поехать в нашу клинику, пройти обследование и лечь на операцию. Также я его предупредил, что не Бог и не даю гарантий, что он будет ходить, но шансов у него больше, что он встанет с инвалидного кресла. Но даже при неблагоприятном прогнозе после операции, он однозначно избавится от своих болей, которые мучают его тело и разрушают сознание.

— Операция опасна в нынешнем его состоянии? – спросил Илья Алексеевич. Его глаза были влажными, руки тряслись и лицо его было таким… таким, словно он прямо у нас на глазах постарел на тысячу лет.

Я представляю, какое чувство вины и стыда сейчас испытывают эти люди. И да они виноваты. Они нашли моего Макса, вроде бы и помогли, но лишили возможности выздороветь, и лишили меня ещё год назад моего любимого мужа.

— Вы неверно задали вопрос, Илья Алексеевич. Любая операция – это всегда риск. И не важно, простая она или сложная. Главное, кто эту операцию проводит. Оперировать буду я. Хирургическое вмешательство на позвоночнике в случае вашего сына относится к высокотехнологичным методам лечения. Все манипуляции будут выполнены с применением специального инструментария, микроскопа или экзоскопа.

— Валерий Натанович – специалист высшего класса, – вставила я своё слово. – Он оперировал сложнейшие опухоли на головном мозге у шестилетней девочки. И я ни разу не слышала, чтобы он кого-то не вылечил. Все, кто побывал в его руках – оправились. И я верю вам, что вы поможете Мак… Ивану.