Книга Отложенная беременность, или Любовь после смерти, страница 30 – Татьяна Михаль

Именно в такие моменты, когда обида горьким комом сковывала моё горло и наполняла мои глаза горячими слезами, я начинала ненавидеть его в ответ.

Проглотила горький ком и продолжила улыбаться, словно не заметила его взгляда. Лучше продолжу притворяться, что всё хорошо…

— Пусть мм-мама придёт илл-ли отец. Я не хочу, чтобы тт-ты мне пп-помогала, – его тон был спокойным, голос тихим. Да только взгляд выдавал раздражение и злость.

Взяла себя в руки и с улыбкой ответила:

— Прости, но сегодня помогать тебе буду я. Твои родители заняты хозяйством. Слишком много дел накопилось. Вот встанешь на ноги и поможешь старикам…

Он поджал губы, а потом прорычал:

— Значит, сс-сегодня у мм-меня будет выходной. Ухх-ходи.

— Неужели, ты уже забыл, что не вправе делать передышки? Даже один пропущенный день – это несколько шагов назад. Давай, ты не будешь устраивать сегодня истерику и спокойно позанимаешься на трапеции, хорошо?

Макс закипел от негодования, он со стоном приподнялся на руках и по слогам сказал:

— Ника. Пп-просто уйди.

— Нет. Послушай меня внимательно. Сначала зарядка. Потом я сделаю тебе массаж. Потом помогу надеть корсет и перебраться в кресло. Ты сделаешь все свои дела и потом позавтракаешь. А затем мы будем гулять. Хватит тебе сидеть взаперти. Долго не будем. Потом вернём тебя в кровать. До обеда. А потом всё сначала.

Я постаралась говорить жизнерадостно и даже задорно, чтобы поднять ему настроение.

— А в обед ты можешь позанимать с гантелями. Ты любил спорт, любил заниматься и со штангой и гантелями…

— Тт-ты решила, чтт-то я тт-такой же тупой, как и тт-твои г-гантели? Я хх-хочу, чтобы т-ты…

Во мне что-то взорвалось. Маленькая ядерная бомба, которая разрушает подобно смертоносной лавине или цунами всю выдержку. Сносит к чертям всё терпение. Рано или поздно, это произошло бы. Я всегда считала себя терпеливым человеком. Возможно, я такой и осталась, но сейчас я была беременной, и гормоны творили своё чёрное дело.

Я воинственно сложила руки на груди. На моём лице больше не было улыбки.

— Ты хочешь продолжать ныть, дуть губы, смотреть на меня с ненавистью и прожигать во мне дырку, словно ты дитё малое, но только не позволить мне прикоснуться к тебе и помочь! Ты даже готов перечеркнуть все эти дни тренировок, с которыми тебе помогали эти старики. А ведь они устали! Устали, чёрт тебя возьми! Но нет! Ты готов засунуть в задницу все их старания, но лишь бы я осталась безучастна!

Он раздражённо махнул рукой в сторону двери.

— Да! Я не хочу твоей помощи! Я найму сиделку! Две сиделки! Но только тебя не желаю видеть рядом!

Он не заикался.

Именно в моменты дикой ярости, всё его заикание пропадало.

Но это не норма.

Да и не обратила я особого внимания на этот факт. Меня снова обидели его слова.

— Ну всё, – прошептала я гневно.

Взяла и содрала с него одеяло. Он и глазом не успел моргнуть.

Он буквально задохнулся от неожиданности и густо покраснел.

— Ох… – выдохнула я и перевела виноватый взгляд на его искажённое в гневе лицо. – Почему ты мне ничего не сказал?

Его постель была мокрой.

Увы, но пока Макс не мог подниматься с кровати самостоятельно, без помощи. Но он мог бы кого-нибудь позвать! Почему он этого не сделал?

— Убб-бирайся… – прошептал он, сжимая в кулаках простынь. Из его глаз потекли предательские слёзы.