Книга Княжна-попаданка. Между Русью и Степью, страница 46 – Александра Каплунова

Странный он, этот оглан. И жена ему под стать значит приехала.

— Я жду, — сказал просто. — Жду, когда ты станешь мне женой. Не просто закладом для договора между Русью и Степью. А той, что встанет со мной рядом.

Вот ведь. И что прикажете на это отвечать?

Я, Аркадия Кузьминична, что за словом сроду в карман не лезла, что начальника отдела снабжения одним взглядом на место ставила, стояла и молчала, как девчонка. Потому как впервой за обе свои жизни не знала, что сказать. И, что хуже, чувствовала — щеки-то предательски заливает краской. Будь она неладна, эта Евпраксиина кровь.

Арслан углядел, конечно. И, кажется, ему это пришлось по душе.

— Молчишь? — поддразнил тихо. — Впервой тебя без ответа вижу.

— Не на все хохмами отвечать хочется, — пробурчала я.

Он не стал больше дразнить. Поднял мою руку и коснулся ее губами. Обжег почище прута раскаленного. Я даже глаза распахнула.

Но тут же и успокоилась, когда он речь свою проникновенную продолжил:

— Я тебя увидел, княжна. Но от подарков больше не отказывайся.

Я улыбнулась ему, уже не смущенно, а открыто и искренне.

— Может и не стану.

— Вот и не нужно, а то скажут, что оглан Арслан жене на золото поскупился.

Я глаза закатила на это.

— Ладно, не буду.

Мы еще немного постояли, глядя на небо и степь переливчатую. Арслан все так же держал меня за руку. И было в этом всем что-то спокойное. Точно наконец души наши стали друг другу откликаться по родственному.

— Идем вниз. Поздно. Завтра отца твоего встречать.

Проводил до моих покоев и там у дверей оставил. Шепнул правда что-то странное напоследок:

— Как войдешь, не пугайся, это мой тебе инаковый подарок, — и ушел.

А я внутри очутившись, прям чуть не рассмеялась.

Вместо резного стола у окна, который я использовала для работы с бумагами, стоял настоящий стол писаря. С подставкой для бумаг, с красивой чернильницей, песочек в отдельной шкатулочке, и бумаги этой самой целая стопка, а она ведь тут на вес золота была, все в основном на бересте писали!

Вот так подарок! Вот ведь… И правда увидел меня, наконец, Арслан! И, выходит, специально увел, чтобы тут в наше отсутствие все это устроили.

Спать ложилась я как во хмелю, хоть и капли в рот не брала. И нет-нет, да корила себя, что совсем расклеилась, сердце-то дрогнуло от такого подхода. Тут средневековье, политика, союз княжеств,... разве ж стоило давать волю чувствам? Тут голову на плечах держать надобно, а не сердцем таять.

Но сердце, дурное, не слушалось. И впервые с того дня, как я очнулась в чужом теле под чужим небом, мне сделалось… хорошо. По-настоящему, без оговорок.

Знать бы мне тогда, что это “хорошо” последнее перед бурей.

Батюшку ждали к вечеру. С утра все подворье встало на уши: мели, скребли, стелили, скотину к пиру резали. Меня обрядили в лучшее, косу заплели, кокошник новый водрузили. Взамен того, что в степи потеряла, Арсалан, как и обещал, аж три мне прислал. Один другого лучше.

Я и сама приоделась с охотой. Шутка ли! Совсем скоро меня женой назовут. И если раньше мысль эта во мне ничего не вызывала, то теперь даже любопытно было, что будет, когда нам с Арсланом не нужно будет о приличиях задумываться.

По прибытии князя, свадьбу следующим же утром провести обязались. Терем потому и готовили поспешно, хотя я так и не поняла, по чьим обычаям ее проводить станут. Выходило так, что тут, на границе земель, вопрос этот был спорный. За много лет оседлости моего оглана традиции перемешались.