Книга Смеющаяся Река, страница 78 – Людмила Семенова

— Прости… Тебе больно? — растерянно проговорил парень.

— Зачем? — повторила водяница уже твердо и холодно, чувствуя, как ее аура леденеет подобно материнской. Казалось, что и небо стремительно темнеет, будто боги всерьез решили отменить праздник, как только что прервалось ее собственное ликование.

— Ты захотел моей крови? Потому что у нее человеческий вкус? — тихо произнесла она. — Или тебе нужна моя душа?

— Да что ты, Кайса! Поверь, все совсем не так, — пробормотал Шихан, но глаза будто жили отдельно от слов и по-прежнему искрили голодом и охотничьим азартом. И девушка больше не видела в этом никакого очарования.

Воспользовавшись его секундной растерянностью, Кайса вскочила и отпрянула на несколько шагов, потом бросилась бежать, несмотря на его горестный зов. Догонять Шихан не стал, хоть и легко нашел бы ее по следам крови. В конце концов Кайса остановилась и, переведя дыхание, бросилась в реку. Там она свернулась на днем клубком, чтобы доверить воде и песку свои страхи и боль, как человеческие девчонки доверяли их мягкой подушке.

«Если твой первый возлюбленный окажется человеком, ты можешь попросту сожрать его душу — не от злого умысла, а просто по велению своего тела!» — всплыли в памяти слова матери. Только впервые Кайса истолковала их в обратном порядке. Прежде она никогда не помышляла, что другие демоны могут посягнуть на ее собственную душу для прокорма — им же хватает человеческих!

Но вдруг одержимый страстью Шихан тоже утратит самообладание, как демоницы, о которых говорила айти, и невольно опустошит ее? А выживет ли Кайса без души или умрет так же мучительно, как люди?

Нет, пока она не получит ответов на все эти вопросы или не научится прятать душу, сближаться с Шиханом нельзя. А потом… видно будет.

К вечеру небо наконец расчистилось от предгрозового марева — правда, для этого Илье пришлось целый час провести в главном капище и воззвать к Небесному Деду, чтобы ливень не погасил ритуальные костры. Топливо для них уже было подготовлено в специальном плавучем шатре. Но пепельно-серые облака все еще укрывали светило, которому посвящалось сегодняшнее торжество.

Впрочем, особой торжественности на острове не ощущалось. Никто не наряжался, не произносил речей, не репетировал песен и танцев, а единственными украшениями служили флажки и пресловутый шатер. На взгляд Гленна, этого было мало даже для ярмарки в туристическом городке, не то что для сакрального дня в общине духов, возглавляемой могущественным жрецом.

Но Илья объяснил, что на праздник придут люди из близлежащего городка и им будет комфортнее в таком антураже, без лишнего божественного пафоса. Суть происходящего, по словам колдуна, все равно оставалась прежней.

Вскоре гости стали собираться — кого-то привез катер, другие прибыли на своих лодках или через мост. Их было не более полусотни, в основном ингерманландские финны, которых Илья знал с детства. Постаревшие, подкошенные природными и социальными потрясениями, многие уже глубоко нездоровые, — эти люди вряд ли уповали на традиции, родную землю и божественные силы. Разве что на самого Водяного Змея.

— А ваши гости знают, что им придется быть еще и угощением для духов? — поинтересовался Гленн.

— Разумеется, я этого не афиширую, хотя кое-кто догадывается об их сущности, особенно старики, — спокойно отозвался Илья. — Но мои ребята ведут себя вполне деликатно и никто от этого не страдает.