Книга Смеющаяся Река, страница 75 – Людмила Семенова

Ее вкус понравился оборотню, но еще аппетитнее был страх, сгустившийся над умирающим плотной оболочкой. Келпи проглатывал темную соленую влагу, от которой на боках и брюхе появлялись полупрозрачные багровые пузырьки, вдыхал флюиды и будто рождался заново. Чужая боль была его пищей, и он не помышлял о том, чтобы прервать ее. Когда человек не выдержал и затих, флюиды тоже погасли, пища стала безвкусной, кровь начала засыхать и горчить, и довольное существо отправилось в укрытие.

Отсыпаясь и переваривая добычу, молодой демон понятия не имел, что на него тоже началась охота — цепочка странных смертей в разных уголках Шотландии не раз освещалась в прессе, и самые разные слухи передавались из уст в уста. Трупы с застывшим на лице страхом, плевками тины на волосах и кровавыми отпечатками конских копыт на дороге находили то в столице, то в богом забытом захолустье, и никто не знал, что предпринять. Не было никаких следов ДНК, одежды, синтетики, которые могли бы хоть что-то прояснить, а тех, кто заикался о потусторонних силах, считали безумцами. И вероятно, так могло продолжаться долго, если бы не один нелепый случай.

Уже несколько лет он почти не принимал антропоморфного облика: ловля жемчуга и прочие милые забавы остались в прошлом, а охотиться было куда проще в виде водяного коня. Звериная ипостась была быстрее и легче на подъем, дальше видела, острее чуяла и практически не ведала страха. К тому же, оборот всегда был сопряжен с болью и стрессом, и келпи не видел смысла их терпеть. Но в один весенний день его настигло еще более темное, пряное и яростное влечение, чем обычный голод.

Он увидел на высохшем диком пляже смуглую темноволосую женщину в сером комбинезоне, которая прикладывала к песку какое-то мутное зеркало. Это несомненно был человек, но от нее не пахло ни страхом, ни слезами, ни черной плесенью, которой были отмечены опустевшие дома, дворы и целые деревеньки. Ее аура была напряжена, как туго натянутое полотно, кровь гулко стучала в висках, кожа на костяшках пальцев, что сжимали зеркало, побелела от усердия. А комбинезон не мог скрыть очертаний сочной молодой груди, изгибов талии и бедер, запаха молодости и сексуальных гормонов.

И все это пробудило в юноше-келпи новый аппетит, требовавший встать на две ноги и сбросить конскую шкуру. Маячивший соблазн стоил того, чтобы перетерпеть несколько мгновений боли и притворства.

Правда, боль оказалась куда острее, чем в детстве, а собственное тело после оборота он даже не узнал. Судороги не сразу отпустили его руки и ноги, клыки моментально исцарапали тонкую кожу губ, когти вонзились в собственные ладони. И почему антропоморфный организм устроен так нелепо и уязвимо⁈

Но напряжение в паху перебило все болезненные ощущения и стерло страх перед неизведанным. Он выпрямился, расправил плечи, по которым стекал едкий зеленый пот, поднял косматую голову — волосы давно склеились сосульками от засохшей крови, морской соли и грязи. Другая, свежая кровь, покрывающая грудь и живот, была его собственной, и ее запах дурманил не хуже чужого. Впрочем, сейчас ему и родниковая вода показалась бы хмельным напитком.

В несколько прыжков грязный обнаженный парень оказался перед женщиной, сбил с ног и навис над ее телом, как страшная живая лавина. Зеркало отлетело в сторону, но один осколок остался у нее в руке, и она успела ударить келпи в плечо — почти вслепую, но с ювелирной чуткостью, выдающей долгий опыт. Взревев от боли и неожиданности, он покатился по земле, а женщина быстро вскочила на ноги и стала звать на помощь.