Книга Смеющаяся Река, страница 128 – Людмила Семенова

Выдохнув и прикрыв глаза на пару мгновений, Юхани добавил:

— Спасибо, друг, но это я не могу принять и не стану впредь обсуждать. Нам с Фиалкой хватает того, что вы уже дарите. Единственное, что от тебя требуется, — пойти вместе со мной в Лес на полнолуние, чтобы забрать ветку. И имей в виду, что это не в деревенский малинник прогуляться, ягодок нарвать! А Линда и Сату возьмут на себя приготовление снадобья и ритуал.

— Благодарю тебя, дружище, — тепло отозвался Коди-Хенрикки и сжал его ладонь.

— Спасибо, — прошептала Сату, и Линда снисходительно потрепала ее по плечу. Юхани сдержанно улыбнулся и сказал:

— Рано еще… Посмотрим, что из этого выйдет и как ваши хозяева распорядятся даром. Только знайте, что мы это делаем не ради них.

Ян прихватил в погребе бутылку ледяного сахти и глотнул прямо из горлышка. Холод и горечь можжевельника на миг обожгли нутро, потом в голове стало пусто, но почему-то совсем не страшно. С тоской он посмотрел в сторону залива — сейчас бы пробежаться босиком по гальке, ощутить веселящую прохладу воды, окунуться прямо в одежде и на пару мгновений замереть, слушая голос моря. Эту любовь он перенял от отца, она была взаимной и спасала его в детстве и юности, в моменты грусти или отчаяния. Но сейчас Ян не мог ослушаться приказа, хоть и чувствовал, что им руководит скорее привычка, чем ответственность колдуна, сына и мужа.

Пришлось плестись в лес — даже там сейчас дышалось легче, чем дома, особенно после таких безрадостных вестей, как сегодня. Да, лешие не любили, когда кто-то заходил к ним в подпитии, но Ян все-таки был сыном самого Велхо, а с тем никто из духов не пожелал бы поссориться.

И он брел по подзолистой земле, вязкой от дождя, она липла к сапогам и противно чавкала, будто гиена, уплетающая чьи-то останки. Невольно вспомнилось, как однажды он сбежал из гостиницы, чтобы спасти Снежану, — без инструментов, знаний, союзников, с одной лишь верой молодости… и любовью? Но если так, то где же она теперь? Или правы те, кто говорит, будто любовь живет не только в радости и страсти, но и в горечи, взаимных обидах и тревогах?

Но как же не хочется тратить на них годы, которых, возможно, и осталось-то всего-ничего до очередного наводнения!

Вдруг невдалеке за деревьями вспыхнул ярко-рыжий огонек и небо порозовело, будто солнце повернуло вспять. Так уже было много лет назад… именно в тот вечер. Лесная дева, творение дикой чащи и ее страж, провожала его неуловимым зверем и не желала отпускать. Тогда она потерпела неудачу, но что же будет теперь?

Хвост цвета пламени мелькнул еще раз, затем Ян расслышал треск веток, по которым ступали лисьи лапы. На время стало не по себе, лоб покрылся испариной, желудок неприятно сжался, но колдовская и мужская гордость одержала верх. В конце концов чего он не видел в родном лесу и на телах духов?

И вот она показалась, плывущая по воздуху и сбрасывающая звериный покров волосок за волоском — не достигнув земли, они превращались в алые и золотые былинки. Наконец ее ступни коснулись почвы, и та из размокшего месива превратилась в ровную поляну. А перед Яном стояла совершенно нагая женщина, единственным украшением которой был амулет между красивых высоких грудей и венок из листвы на кудрявой голове. Белая кожа подсвечивалась багровыми бликами от волос и листьев, рубиновые глаза мерцали в лесной полутьме.