Книга Песочный замок для графини на мели, страница 84 – Люсия Веденская

Я машинально подняла взгляд к берегу.

Инспектор стоял чуть поодаль, возле недостроенного навеса, по-прежнему подчеркнуто не глядя в сторону купающихся дам. Руки были сложены за спиной, лицо сохраняло безупречно спокойное выражение человека, который исключительно из чувства долга инспектирует строительные работы и совершенно случайно оказался рядом с морем.

Но в какой-то момент он все же повернул голову.

Совсем немного.

Ровно настолько, чтобы наши взгляды встретились на секунду.

И хуже всего было то, что рядом с ним мне вдруг стало удивительно легко.

Даже несмотря на море.

Даже несмотря на хвост.

Даже несмотря на всю эту невозможную жизнь, в которой я каким-то образом оказалась.

Волна мягко коснулась щиколоток, солнце вспыхнуло на воде золотом, а рядом леди Брукс внезапно издала победный возглас — ей наконец удалось лечь на поверхность без попытки немедленно утонуть.

Я рассмеялась вместе с остальными.

И в этот момент впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему счастливой.

Глава 27. Долг платежом красен

Все произошло постепенно.

Наверное, именно поэтому я не сразу поняла, в какой момент Сэндклифф перестал быть странной авантюрой и превратился в настоящее успешное место.

Сначала гости начали задерживаться дольше, чем планировали. Потом оказалось, что некоторые приезжают повторно. Затем аптекарь однажды между делом сообщил, что в городе уже обсуждают “морской пансион графини Сэндклифф” так, будто он существует минимум лет двадцать.

А потом наступило утро, когда я открыла книгу записей и обнаружила, что свободных комнат у нас больше нет.

Вообще.

Я несколько секунд просто смотрела на страницы, исписанные именами, датами и пометками служанок, словно ожидала, что сейчас они magically исчезнут. Но записи оставались на месте.

Все комнаты оказались заняты.

Даже те, которые я изначально считала слишком маленькими, слишком темными или слишком продуваемыми ветром для приличных постояльцев.

Сэндклифф был заполнен.

Полностью.

И хуже всего было то, что люди продолжали приезжать.

— Госпожа, — осторожно сообщила одна из служанок тем же утром, — у ворот снова экипаж.

Я подняла голову от книги.

— Еще гости?

— Они спрашивают, можно ли снять хотя бы комнату для прислуги.

Я молча закрыла глаза.

Потом рассмеялась.

Наверное, немного истерически.

Потому что еще несколько месяцев назад этот дом стоял полупустой и медленно разваливался под морским ветром, а теперь люди готовы были жить почти в кладовке, лишь бы остаться у моря.

Викторианская Англия оказалась куда более отчаянной в вопросах отдыха, чем я предполагала.

К полудню возле особняка уже снова шумела стройка. Рабочие расширяли террасу, достраивали дополнительные навесы и ругались друг с другом с такой эмоциональностью, будто строительство курорта было личным оскорблением для каждого из них.

Я стояла на верхней площадке у лестницы и смотрела вниз, пытаясь одновременно следить за рабочими, гостями и собственными мыслями.

Берег изменился до неузнаваемости.

Теперь здесь были дорожки, купальные кабины, зоны отдыха, столики у моря и даже небольшая площадка для детей, где с утра до вечера стоял такой визг, что чайки временами улетали в сторону скал с выражением глубочайшего осуждения.